Блоги: заметки с тегом 2013

И всё-таки о «Директоре школы»

Юрий Ээльмаа — Tue, 24 Dec 2013 03:00:00 +0500

Третий год не могу написать этот пост. Вроде бы сперва планируешь, а потом опять появляются какие-то дела, другие темы...

Так вот, из четырех прошедших конкурсов «Директор школы» я был на трех. Два предыдущих раза был просто как друг-товарищ редакции — дружим с «Сентябрем» уже скоро 10 лет. В этом году мы с «одной знакомой учительницей»© имени Зинаида Смирнова вели на конкурсе мастер-класс «Школьный сайт: должны или можем?» С разрешения организаторов выкладываем полную видеозапись.

Но речь все же о конкурсе.

Сперва эмоции. Большая цитата, написанная в Google+ Зинаидой Смирновой:

Три дня в Москве на конкурсе «Директор школы». Пока — полная сумятица внутри, преобладают эмоции — и писать поэтому очень непросто. Каждый раз не понимаешь, как можно это было создать. Именно СОЗДАТЬ — не придумать (гениально и неповторимо), не организовать (абсолютно четко), не выстроить (гармонично и ярко), но именно СОЗДАТЬ — то, чего раньше не было и просто не могло бы быть без этих людей. Пока внутри крутится кино.

Вот 30-ка директоров показывает свои ролики о школе под девизом «мы то, что вам надо!» — и ролики эти энергичные, задумчивые, искренние и талантливые — практически все. Вот рядом с конкурсантами прекрасный Дмитрий Фишбейн, артистичный, чуть ироничный ведущий, который предлагает фантастически жизненные ситуации, в которых может оказаться любой директор, — и надо реагировать, решать сходу эти непростые и неоднозначные задачки. А Дима преображается, переходит из образа в образ: вот он эстестствующий сноб-родитель, который не хочет ребеночка на труды водить, вот он тревожная мамка, которая приходит хлопотать за дочку, которую, как ей кажется, в школе обижают, вот он папаша-фермер, боящийся, что если ребеночек будет слишком хорошо учиться, то ему прямая дорога в город, а что будет с фермой? И совершенно потрясающе меняются интонации, манера речи, кажется, даже выражение лица от ситуации к ситуации — другое. Зал хохочет — и через мгновение становится серьезен — думает, оценивает. Потому что зал — это общественное жюри, которое решит, каким образом 30-ка станет 10-кой.

Эти люди в зале — участники конкурсов за три года, которые уже просто не могут не приезжать сюда, потому что это — место, где они были счастливы, получили признание, уважение, внимание, потому что тут люди, которые близки им по духу и по мысли, потому что тут — живая жизнь — такая, какой она должна и может быть в образовании. И на этих прошлых конкурсантов смотреть так же хорошо и радостно, как на сегодняшнюю 30-ку.

Вот идет к концу первый день, и выступает несравненный Сергей Волков, и говорит о том, сколько ереси, сколько косности, сколько формализма есть сегодня в нашем образовании, как непросто во всем этом жить — и как можно и нужно этому противостоять и выживать — своей общностью и своей личностью.

Вот утро второго дня — и 30-ка становится 10-кой — и накануне совершенно невозможно от организаторов, несмотря на давнюю дружбу, узнать, КТО ВОШЕЛ, и интрига — до последней минуты, когда они, счастливые и совершенно ошеломленные, поднимаются на сцену под овации зала. И сейчас они уйдут выполнять итоговое задание, а мы остаемся в зале — слушать.

Вот перед залом Рачевский — чуть снисходительный, знающий ответы на все вопросы (правда, не все ответы подходят слушателям, но это их выбор, а говорит он ярко). За ним — Ямбург, говорящий мудро и обаятельно.

А у нас с ЮВ непреходящая трясучка, потому что нам — на эту же сцену, после Волкова и Ямбурга, перед Ушаковым — и это, поверьте, вполне себе убедительный повод для трясучки. Про наше выступление еще напишу, да и ЮВ не промолчит, а у меня — пока — просто крутится мое внутреннее кино, и, понятно, я сама в эти кадры не попадаю.

И третий день. И уютный зал в театральном центре «На Cтрастном», весь пронизанный голубым полумраком, и белый рояль, и за ним пианист, легко звучащие джазовые мелодии, которые наполняют зал, пока мы все садимся, переговариваемся, ждем начала, потому что интрига держится, и, кроме организаторов, никто не знает, кто вошел в финальную тройку.

И вдруг появляется прекрасная Светлана Сорокина — живая, естественная, искренняя, ни одной фальшивой ноты, никакой патетики, но каждое слово — честное, без красивостей, но убедительное и точное. Я любовалась ею весь вечер и очень рада, что случайно оказалась на улице, когда она выходила, и смогла ей сказать свое «спасибо», исполненное уважения и восхищения.

И снова на сцене вся 30-ка, удивительные слова, подарки, радость. О подарках нужно долго писать отдельно — потому что их много, потому что они прекрасны. Их учреждали партнеры конкурса — мощные компании и фонды — и участники конкурсов прошлых лет — конечно, куда более скромные, но не менее важные. Подумалось, что для меня был бы самым ценным подарок, который лично от себя вручал К.М. Ушаков: портфель с книгами, которые произвели на него большое впечатления. Очень завидую молодому человеку, который этот портфель из рук КМа получил :)))

А церемония идет к концу, и Сорокина уже поиронизировала по поводу того, что представитель Министерства, увы, запаздывает, поскольку там более важными делами заняты. А на сцене — Вениамин Смехов, постаревший Атос — красивый, благородный, изысканный, и на мгновение становится печально, потому что как же Атос может постареть, и для графа Де Ля Фер это слишком мало, а для Атоса слишком много, и время летит с такой скоростью... Но вот он читает стихи — Вознесенского, Маяковского — и это так хорошо и правильно, и действительно, если звезды зажигают, значит, это кому-нибудь нужно... И именно благородный Атос откроет конверты и назовет итоговую тройку.

Дальше я пока еще не могу писать, потому что просто плакала — и не я одна. И не знаю, надо ли об этом писать вообще. Но все случилось очень правильно. И не может быть иначе, если в зале — серьезные, профессиональные и порядочные люди, а выбор совершенно лишен конъюнктурности, и никто не говорил, что два года подряд победитель из Питера — это как-то так... и прочие правильные, но не имеющие никакого отношения к этому конкурсу вещи... И, наверное, я все-таки напишу про то, почему мы плакали...

А торжественная часть закончилась, и начался банкет, и было вкусно, и коньяк хороший, и счастливая возможность говорить, а вернее — слушать... А.Г. Каспаржака — про то, что фильм «Доживем до понедельника» — это про его школу и учителей, а «Географа...» — пока не собрался с силами. Ямбурга — про то, какие фильмы показывает в своем школьном киноклубе, и о том, как со своими детьми ходил по бульварам во время «Прогулки с художниками», и очередные анекдоты про реальность нашей жизни и нашего образования. И уставшего Диму Фишбейна, и вдохновенного КМа, и конкурсантов, которые благодарили за рецензии на сайты школ...

И, собственно, точку мне ставить совсем не хочется, как не хочется, чтобы этот фильм мой внутренний заканчивался. И хочется выставить пусть плохие, телефонные, но оттуда фотографии. А больше всего хочется, чтобы поскорее прошло время — до следующего ноября...

А теперь мое.

В последние годы я много разного видел. Я работаю с учителями и управленцами. Я много куда, особенно в последнее время, езжу. Я сам уже четвертый год организовываю довольно большое ежегодное мероприятие — нашу конференцию. Это я не к тому, что меня сложно поразить/удивить, просто есть, с чем сравнивать. При этом каждый год в конце ноября я приезжаю на «Директор школы» и понимаю, что это ОГРОМНОЕ СОБЫТИЕ. А поскольку немного знаю о внутренней кухне организации конкурса, то имею представление о масштабе этого события и изнутри, и извне. Огромное событие, пусть еще в недостаточной степени известное в масштабах страны.

Позволю себе не описывать конкретно происходившее на Конкурсе в этом году, тем более, что на официальном сайте есть вполне подробный отчет. Лучше попробую сформулировать, почему все-таки это Событие.

Во-первых, это честно. Пишу об этом, потому что в разных ситуациях от совершенно разных людей слышал изречения «Ааа, ну там все понятно — директоров выдвигают...» Так вот, их никто не выдвигает, никакие РОО-города-области-страны-континенты. Выбор — участвовать или нет — зависит целиком от самого директора школы. То есть это конкурс конкретных людей. А со сторонниками всемирного заговора, считающими, что у нас все давно куплено и продано, продолжать диалог как-то нет желания. «Ааа, конкурс-то организует частная издательская фирма „Сентябрь“ — там еще и поэтому все куплено». Да, конечно, именно частная, негосударственная. Но тут дело, скорее, не в принадлежности фирмы, а в том, что оргкомитет конкурса — признанные профессиональным управленческим сообществом профессионалы — К.М. Ушаков, Е.А. Ямбург, А.Г. Каспржак, Е.Л. Рачевский, В.А. Болотов, А.С. Соловейчик. Это принципиально важно, потому что адекватный конкурс могут организовывать только те, чье мнение для конкурсантов потенциально референтно. С другой стороны, организаторы — члены редколлегии журналов, широко известных в российской образовательной административной среде «Директор школы», «Практика административной работы в школе». И люди (директора) едут к конкретным людям, которых читают не один год и чей профессиональный уровень не вызывает вопроса: «А почему вы нас будете оценивать?»

Во-вторых, это серьезно. Процедуры конкурса придуманы так, что «вынимают» способности конкурсанта, заставляют вынести на поверхность его специфические управленческие навыки. В 2011 году в качестве конкурсного задания предлагалось оппонирование резкому, эмоциональному выступлению А.А. Венедиктова на форуме «Умная школа» — попробуй здесь и сейчас выстрой адекватную реакцию на такой «наезд». В 2012-м предлагалось произнести инаугурационную речь министра образования с обязательными оборотами:

«С моим приходом произойдут следующие изменения...»,
«Я буду считать, что моя задача на этом посту выполнена, если...»,
«Я уйду с этого поста в случае...»,
«После моего ухода я бы хотел, чтобы меня вспоминали как...»

— это отлично проявляет способность видеть стратегические вопросы российского образования, а не сидеть в «клетке» своей школы. В этом году конкурсантам было предложено письменное задание по анализу статистических данных, выявляющее способность участников делать выводы на основе больших массивов данных. Помимо этого, за три дня конкурса люди видят и слышат такое количество мнений/суждений/точек зрения, что это так или иначе является очень мощной экспертизой их собственной деятельности.

В-третьих, это большой праздник и fun. Конкурс проводится на не характерном для образовательных мероприятий уровне. Все процедуры конкурса идут в Общественной палате РФ, участники, а особенно победители, в конце получают ценные призы. Участники имеют возможность общаться с ключевыми фигурами российского образования. Но главное, на мой взгляд, даже не в этом. Что сегодня представляет житие-бытие обычного директора школы? Как отбиться от очередной проверки? Как заполнить всю эту бессмысленную документацию с отчетами? Как разобраться с массой хозяйственных проблем, зачастую не очень решаемых? При этом самостоятельных ресурсов (человеческих, юридических, финансовых) для выбора управленческого маршрута или конкретной стратегии очень и очень мало. Грустно, но, к сожалению, сегодня профессия директора школы — это профессия в большей степени исполнителя. А учитывая то, что идет валом «сверху» — профессия невеселого исполнителя. И очень важно, чтобы люди не забывали, что управление — это может быть содержательно и интересно. Чтобы потухающие глаза что-то зажигало. Чтобы было где поговорить не только про «вы должны», про крыши/двери/унитазы, про «завтра уволиться или послезавтра, потому что работать невозможно», а про смыслы, идеи, ценности. Да про образование, наконец, так как, парадоксально, но сегодня директор школы в большинстве случаев не имеет возможности заниматься образовательным процессом, он администратор в не самом лучшем смысле этого слова. Поэтому директоров надо радовать, показывать, что есть в их профессии еще что-то, кроме перечисленного выше.

И, наконец, в-четвертых. В книгах по менеджменту можно часто встретить словосочетание «структурное одиночество руководителя». Имеется в виду, что, возглавляя организацию, стоя как бы над подчиненным коллективом, директор остается как бы с людьми, но по сути один. (Для примера: не каждый директор «отважится» иметь в своем коллективе друзей). И от этого тоже устаешь, когда вокруг подчиненные, а коллег по сути нет. Ведь директора соседних школ — больше конкуренты, чем коллеги (хотя и не всегда). Поэтому конкурс — это тусовка. Неслучайно каждый год на конкурс приезжают участники прошлых лет, в ряде случаев учреждают свои подарки для участников этого года. У них появляется место, где они, повторюсь, могут говорить о смыслах «веселой науки» управления.

В общем, это мощно, красиво и по-настоящему.

Ну и мой, пожалуй, самый ценный из висящих на стенке бейджиков:

Updated: Отчетный фильм по итогам конкурса.

24 декабря 2013 года

Освободили

Юрий Ээльмаа — Fri, 20 Dec 2013 03:00:00 +0500

Юрий Ээльмаа:

25 октября 2003 — 20 декабря 2013.

20 декабря 2013 года

Джон

Юрий Ээльмаа — Wed, 18 Dec 2013 02:00:00 +0500

Юрий Ээльмаа:

Вот живешь и думаешь, что спокойный и выдержанный человек. А потом раз... и крышу срывает, и страшно становится невероятно. И не от того страшно, чем картинно пугают (фредди-крюгеры да ганнибалы-лекторы), а то, что вокруг, что обыденно, что не замечаешь и о чем не думаешь. Как аллегорическая фигура Садизма в известном шемякинском памятнике «Дети — жертвы пороков взрослых» — в обычных кирзачах, ничем непримечательной робе, опоясанный мясницким ножом носорог с тупой, бессмысленной мордой, тянущий к зрителю грубые мужицкие руки. Страшен своей обыденностью настолько, что даст сто очков любому чудищу из суперсовременного ужастика с порцией спецэффектов.

Попалась на просторах инета ссылка на фильм Джеймса и Джойс Робертсон «Джон» 1969 года. Полное название фильма — «Young Children in Brief Separation: John, 17 months, Nine Days in a Residential Nursery» (Маленькие дети в краткосрочной разлуке: Джон, 17 месяцев, 9 дней в детском доме). Это один из 5 фильмов, переведены ли остальные 4 на русский язык — не знаю. Ссылка на серию фильмов.

Посмотрите. Только не на бегу. А сядьте и потратьте 42 минуты. Оно того стоит.

Мне было так страшно, что... Когда на восьмой день Джон закутался в последнее, что у него оставалось от дома, — обычное одеяло, меня как прорвало, плакать начал. И на вроде бы обычные вещи в ходе просмотра начинаешь реагировать странно. На отца, который уходит (Ну посиди ты с ним, куда тебе, мерзавец, пора?), и на воспитательниц (Ну побудь с ним еще, ну не отпускай!), у которых есть обязанность заниматься всеми детьми, а не только одним Джоном. Появившуюся в конце фильма мать я про себя иначе как сукой не назвал. И самое ужасное, что другие дети, кроме Джона, воспринимались как зверюги, монстры (стоп-стоп-стоп, этим монстрам нет и 2-х лет!). В общем, это настолько ужасно, что просто не передать.

А в сущности — произошло-то что? Ну переехала семья в новое место, нет у них друзей и знакомых. Бывает. Второй ребенок появляется в семье, мама идет в роддом, ура-ура. И папа такой интеллигентный, в очках, и приходит почти каждый день, хотя и устает, и на работе у него мы не знаем, что происходит. И ведь всего 9 дней же, ну что такого?

А ты видишь холокост. Не в еврейском смысле, а в буквальном, от др.-греческого «всесожжение». Холокост душевный, от которого есть только одно лекарство — чтобы был дом и родители рядом, и чтобы не было сомнений, что родители могут куда-то уйти.

И еще понимаешь, что для других детей эти 9 дней останутся вечностью. И им придется принимать «правила игры», становиться орущей, дерущейся, грызущей друг друга массой. И погружаться в те запахи, о которых писал Кибиров во вступлении к поэме «Сквозь прощальные слезы»:

Чуешь, сволочь, чем пахнет? — Еще бы!
Мне ли, местному, нос воротить? —
Политурой, промасленной робой,
Русским духом, едрить-колотить!
Вкусным дымом пистонов, карбидом,
Горем луковым и огурцом,
Бигудями буфетчицы Лиды,
Русским духом, и страхом, и мхом.

Посмотрите «Джона». И пошлите на хер все мифы о возрастной адаптации, социализации в детском коллективе, малолетней закадычной дружбе. И все многомудрые размышления про «жизнь должна научить» — тоже на хер. Вранье все это, правда только в том, что с ребенком родители должны быть. Просто быть.

17 декабря 2013 года

ПАНИ от Адизеса

Юрий Ээльмаа — Tue, 17 Dec 2013 02:00:00 +0500

Юрий Ээльмаа:

В мире существует масса теорий. Так как меня довольно часто различные теории увлекают, я очень люблю читать что-то замороченное, примеривая концепции к реальной жизни. В большинстве случаев вместо комплексных пирожных получается «ром отдельно, а баба отдельно»: понимаешь, что теория красивая, имеет право на существование, но непосредственно к твоей жизни относится довольно косвенно. Редко бывает так, что теория действительно помогает понять то, что раньше являлось загадкой, объяснить причины успеха/неуспеха самому себе.

Об интересной теории, которая лично мне многое дала и объяснила, и поговорим.

Узнал я о ней от Дмитрия Фишбейна, который, в свою очередь, вычитал ее в книге Ицхака Адизеса «Идеальный руководитель: Почему им нельзя стать и что из этого следует». Можно всю 260-страничную книжку прочитать, а можно понять суть по 2-м статьям Дмитрия из «Директора школы»:

Трудно быть богом! А стоит ли? («Директор школы», № 4, 2007)
Что отражает ваше «внутреннее» зеркало? («Директор школы», № 6, 2007)

C разрешения автора положу еще прези, в которой описанное рассматривается.

Заполнил я анкету (см. выше анкету в статье «Трудно быть богом! А стоит ли?»), получил результаты, и не то, чтобы задумался, но получил очень хорошую самодиагностику. В таблице «Мне кажется, что я...» человек сам ставит галочки о силе выраженности определенного критерия.

Да — 4 балла
Скорее да, чем нет — 3 балла
Скорее нет, чем да — 2 балла
Нет — 1 балл

Тенденция строится из соотношения: 1 и 2 — параметр выражен слабо, 3 и 4 — параметр выражен сильно. В итоге тестирования я получил такую шкалу:

П₃А₂Н₄И₁

Начнем с Н.

В левой — положительное, в правой — наоборот. 100-процентное попадание. Очень интересная правая колонка: и конфликтность, и землепупизм:)), и выжигающий все живое перфекционизм, и уходы с работы в час ночи...

Теперь П.

Тоже сильно выраженное.

Правда, со «знанием о том, что нужно клиентам» — проблематично, скорее ближе «мы это сделаем, а со временем им это станет нужно». Зато с «ориентацией на результат» и «прямотой» (граничащей с неэтичностью) — все в полном порядке:). Отрицательные черты все подтверждаю.

Теперь о ~~невинных девичьих~~ слабостях.

А.

С организованностью, в целом, и с заполнением всяких журналов/отчетов и прочей макулатуры, в частности, генетически все грустно. Периодические опоздания, срыв дедлайнов, беготня с воплями «Ай-ай-ай, забыл-забыл!» — все из того же скворечника. При этом эта беда осознается и постоянно предпринимаются массовые шаги по выращиванию «А» в себе. Аккуратно заполняются G-Calendar`и с настроенными sms-оповещениями, отсюда же растет восторг по поводу систем, подобных Asana и Trello. Но потом расслабишься, оглянешься: опять руины. В зеркале видишь напряженные скулы — «Всё, собрались, педантизм и пунктуальность — наш конёк!» — но проходит пару дней и... так круг за кругом. При этом еще вся деятельность существует в проектном, а не процессном формате, поэтому все эти синусоидальные взлеты и падения довольно болезненны. Что ж, планида, значит, такая.

Ну и завершает наш обзор полностью провальная И.

Все верно: и с «ориентацией на людей» все так себе, «дипломатичность и способность слушать и слышать» заменяется на «по моему объективному мнению, мы будем делать так». С конфликтами не избегание, а набегание, а уж слово «нет» неизменно приводит к однозначному результату: где там моя методическая телескопическая базука — ~~упырей~~ дорогих и любимых окружающих погонять:)

Зачем это всё? А полезно. Отрезвляет и самому дает представление о том, каков ты есть. И понимаешь, что это не ты такой плохой и ужасный. А просто вот такой. Что сохраняет душевный баланс, но при этом не успокаивает, что можно расслабиться и не думать, как победить слабые черты. И пристальнее вглядываешься в свои минусы, понимая, что это болевые зоны.

Ну и кроме того, это дополнительный повод на людей вокруг посмотреть по-иначе. Не в модели «непохожие на тебя подлежат беспрестанной ласке напалмом», а в немного другой: «я это не умею, так, может, не буду мучиться, а отдам тому, у кого это получается?»

Совет: протестируйтесь сами. Хорошо ставит голову на место:)

16 декабря 2013 года

Пермь

Юрий Ээльмаа — Wed, 30 Oct 2013 03:00:00 +0500

Юрий Ээльмаа:

30 октября 2013 года

Отундодоредо

Юрий Ээльмаа — Mon, 21 Oct 2013 23:15:41 +0500

Юрий Ээльмаа:

В этом блоге впору вводить новый тег «экий-я-балбес».

Веду занятие на курсах. В группе на задней парте сидит учительница английского, периодически поправляющая мой не всегда оксфордский прононс. И правильно делает. Люди спрашивают про отмену действия в программе. Я говорю:

— Для этого есть кнопочка «УНДО» (которая Undo) или нажимаем Ctrl+Z (мою любовь к хоткеям мне все слушатели всегда поминают недобрым словом).

С задней парты голос:
— Не УНДО, а АНДУ.
— Почему? — спрашиваю я.
— Потому что это значит «не делать».

Я как баран смотрю на свою «унду». И тут понимаю, что никогда не задумывался, что это составное слово: приставка и корень. И оно английское! Как я думал раньше? Никак не думал, даже не задумывался, что это значит. Может, какое-то сокращение латинское, мне незнакомое...

Тут делаю второе открытие за последнюю минуту:

— А Redo — это же повторение действия.

И выгляжу как озаренный откровением идиот.

P.S. А какой бы хороший неологизм мог получится: отундодоредо, отундодоредо... Напевный. От рассвета до заката, от рождения до смерти, от Мендельсона до Шопена, отундодоредо...

21 октября 2013 года

Диссеминирующие

Юрий Ээльмаа — Sun, 13 Oct 2013 00:00:00 +0500

Юрий Ээльмаа:

Пока писал статью про тиражируемость чуть не ввернул модное слово диссеминация. Потому что на каждом углу слышу. Но вовремя прикусил язык. Потому что нельзя. На правах экс-филолога и лингвиста в анамнезе разрешите объясниться.

Маленький ликбез. Нет нужды говорить, что в современный русский язык постоянно проникают — когда оправданно, когда не очень — иностранные, в большинстве случаев, англоязычные слова. Вполне нормальный процесс. Мы говорим не электронно-вычислительная машина, а компьютер — потому что удобнее. Мы используем слово инаугурация, а не вступление в должность — по тем же причинам + плюс используется только в отношении первых лиц, а не просто начальников (фраза инаугурация начальника ЖЭКа заставляет задуматься...). Это вещи понятные и оправданные.

Но часто бывает слепое и бездумное копирование английского слова (чтобы поумнее да позаковыристей звучало!), которое ничего не привносит. Получается всем нам знакомый волапюк: «Наши затраты на производство бакелита конгруэнтны выделяемым на это суммам» или «При наличии девелопмента решить вопрос роста сэйлов возможно в ближайшие месяцы»

А есть самый страшный зверь: ситуации, когда заимствования не только тупо копируют иноязычное слово, но и оказываются грамматической ошибкой. Типичный пример — веб-сайт. В английском действительно есть понятие website. Но там есть и слово site, которое может пониматься и как географическое, и как археологическое, и как место для стройплощадки. И в английском надо пояснить, что за site, потому и пишут для обозначения интернет-единицы website, т. е. site in the Web. В русском другого значения у сайта нет, поэтому писать веб-сайт просто глупо. Масло масляное. Плеоназм.

Или так любимое методистами и чиновниками разных мастей недавно появившееся слово диссеминация. Вбиваем в Гугл и видим, что оно преимущественно используется в словосочетании диссеминация педагогического опыта.

Посмотрим, что слово значит-то:

Диссеминация (лат. disseminatio, от dissemino — рассеиваю, распространяю), распространение возбудителя из инфекционного и изолированного очага или клеток опухоли из основного узла в пределах органа или по всему организму через кровеносную и лимфатическую системы. Вслед за Диссеминация обычно наступает генерализация патологического процесса: развитие новых, часто многочисленных, очагов (метастазов). (БСЭ)
ДИССЕМИНАЦИЯ (disseminatio; лат. disseminare рассеивать, распространять; син. обсеменение) — распространение возбудителя инфекционной болезни из первичного очага или опухолевых клеток из основного узла опухоли по кровеносным и лимфатическим сосудам в пределах одного органа или всего организма. Возникновение новых патол, очагов после Д. происходит при изменении общей и местной реактивности организма. (Краткая медицинская энциклопедия)
ДИССЕМИНАЦИЯ (от лат. disseminatio — сеяние — распространение), распространение возбудителя болезни из первичного очага болезни по кровеносным или лимфатическим путям, серозным оболочкам (при туберкулезе, сепсисе и т. д.). (Большой Энциклопедический словарь)

В общем, перед нами типичный профессионализм, который употребляется только медиками и никаких других контекстов нет. Нормальная ситуация, когда термин в определенной области знаний закрепляется и обозначает узкие, конкретные вещи.

Но откуда же взялась диссеминация опыта? Упс, какой скриншот:

Получается, что «диссеминировать» можно только педагогический или инновационный опыт, или, что еще страшнее, инновационно-педагогический. Ни в каких других «инновационных» областях никто ничего не «диссеминирует».

Особенно радуют педагогические лингвоэкзерсисы «Что мы понимаем под диссеминацией педагогического опыта?». Цитаты прекрасны:

Несколько лет назад на Всероссийском интернет-педсовете был тема «А я делаю так». И если я делаю так, имею вот такие результаты — я могу поделиться своим опытом и научить вас, давайте вместе поработаем и попробуем получить еще более высокие и интересные результаты. Вот это и будет диссеминация, на мой взгляд. В нашем районе методкабинет на августовском педсовете подвел итоги интересного конкурса проектов по диссеминации педагогического опыта коллективов школ. Победители этого конкурса и занимаются диссеминацией своего опыта — проводят занятия в Школе мастеров. Кто-то будет работать 1 год, кто-то 2 года. И по окончании работы участники групп должны представить свои результаты, наработки. Думается, это будет полезная педагогическая деятельность.
С уважением Антосюк Любовь Михайловна
Диссименация — возможность распространения положительного педагогического опыта, способ реализации инновационных программ, поддержка педагогических инициатив. наверное, это можно представить так: инновационный опыт → его описание → распространение + сопрповождение → результат. Главное в диссеминации — желание работать творчески, постоянно учиться, общаться с коллегами. В нашем районе уже прошел первый семинар по диссеминации. Общение с коллегами было интересным, полезным. Особенно радует, когда появляются единомышленники, готовые не только принять опыт, но и поделиться своим, посоветовать, поддержать. Татьяна Викторовна Тимошина.
Модернизация образования не только интенсифицировала инновационную деятельность педагогических коллективов и творчески настроенных учителей, но и породила потребность в обновлении форм и методов распространения опыта. Сегодня это понятие включает в себя процессы представления, передачи и сопровождения работы по освоению передового опыта на теоретическом, методическом и практическом уровнях. Иннновационный опыт является серьезным потенциальным ресурсом дальнейшего развития образования.
В целях достижения системных эффектов в этом направлении посредством активного распространения передового педагогического опыта необходима организация работы по его представлению педагогическому сообществу. Это рождает проблемы квалифицированного выявления сути педагогических инноваций, технологичного описания опыта лучших учителей и распространения лучших образцов, проблемы организации и мониторинга распространения инновационного опыта образовательных учреждений и учителей. В связи с перечисленными проблемами работа по распространению передового педагогического опыта является сегодня очень актуальной и нуждается в дальнейшем развитии и совершенствовании. Наталия Николаевна Сумбаева.

Скулы не свело? Не икалось, пока читали. Ну значит вам больше повезло...

Резюмируем. Никакой диссеминации в педагогике нет. Есть отличное слово «распространение» (буквально: увеличение в пространстве) — им и пользуйтесь. Есть английское слово «dissemination», которое примерно это и значит: «the act of spreading information or knowledge so that it reaches many people» Но в русском языке это используется только как медицинский термин, причем в большинстве случаев — онкологический. Они бы еще «диссеминировали метастазы опыта» — тоже было бы лихо.

Откуда взялось? Фиг знает. Какой-то кретин-методист писал ~~диссем...~~ диссертацию и решил поумничать. Потом не менее талантливый начальник ввернул в какое-то положение/постановление/уложение. Хор не привыкших задумываться учителок написал на знамени и понесся диссеминироваться. Только голову забыли включить.

P.S. Хотя, признаться, если еще раз прочитать это обсуждение, может и оставить такой термин? Может их диссеминирующий опыт как раз и надо лучевой или химиотерапией обрабатывать? Тогда все слова свои беру обратно.

12 октября 2013 года

Нетиражируемость нестабильного

Юрий Ээльмаа — Wed, 09 Oct 2013 23:00:00 +0500

Юрий Ээльмаа:

На днях в RSS-ридере (после смерти GoogleReader я благополучно пересел на InoReader и полностью счастлив) наткнулся на совершенно не образовательную статью. Автор — дизайнер и проектировщик интерфейсов (обычно это довольно толковые ребята). Статья называлась «Культура нестабильных процессов», была написана в совершенно неформальном ключе и немного с матом. Но там была высказана одна очень важная вещь: что культура появляется вокруг нестабильных процессов. И приведены хорошие примеры про водку, кофе и вино.

Я начал переносить эту идею на свою деятельность, на вопрос о том, чему можно научить и что можно внедрить. Но буквально через несколько дней в анонсе октябрьской встречи Клуба, говоря о педагогической технологии, Константин Шапиро задается вопросом «Тиражируемо ли это?» Я сразу же вспоминаю обязательный в любых проектных отчетах пункт про тиражируемость опыта, как он переносится на другие условия, можно ли эти модель/проект/эксперимент повторить. Вот буквально совсем недавно отчитывались в КО по эксперименту в 296 школе и что-то отвечали на этот стандартный вопрос. Отвечали, что, конечно, можно. Как? — никто не знает:)

Еще вспоминается два поста из блога Константина Михайловича Ушакова: статья «Термодинамика и школа» и пост «Будем мерить сложность». Две важные цитаты из этих текстов.

...эволюционировать могут системы открытые и сложные...
...чем выше сложность, тем более качественное образование дает школа....

Прочитал и подумал, что эту мысль стоило бы продолжить. Яркими являются еще и нестабильные, не прогнозируемо получающиеся, случайные системы. Если понимать стабильность как прочность по отношению к внешним воздействиям или к сопротивлению при потере ключевых звеньев в системе. Что будет с челябинской школой, если из нее уйдет Попов? Что будет с 239-ой, если оттуда, например, исчезнет Филиппов с роботами или в 610-й перестанут учить латынь с греческим и закроют «Античный кабинет» с журналом «Абарис»? Это сложные системы? Да. Нестабильные? Конечно. Примеры можно продолжать и продолжать.

И отсюда же становится понятна мифическая относительность понятия «тиражируемость опыта». Чушь это все. Все, что можно тиражировать, сегодня загоняется в компьютер, человек нужен для другого. Было бы все просто — растиражируйте повсюду Лицей и штампуйте на конвейере пушкиных с горчаковыми. Или ждите, пока он превратится в отстойник, в котором учился Салтыков-Щедрин, который тоже выпускник Лицея, но совсем другого времени.

А как же тогда, в принципе, учить/распространять и т. д. «Где, покажите нам, Отечества отцы, которых мы должны принять за образцы?» Да нигде. И нечего за мифы хвататься. Если система проста (в нашем контексте — педагог, который самодоволен и не хочет учиться, который узко мыслит, который предметно не образован), я могу научить нажимать кнопочки в PowerPoint, но не могу научить человека «думать» презентацией. Я могу рассказать обо всех фичах блогов/сайтов/гуглодоков, но не придумаю за учителя сценарий адекватного использования инструмента. Я могу, наконец, показать этот сценарий, но максимум, что получу, убив массу усилий — повторение того же сценария. При условии целенаправленного воздействия на простую стабильную систему — я не получу ничего.

«Так что же нам делать, о чем же нам петь, над чьими плечами твоя голова?» А ничего. Успокоиться и продолжать работать. А работа педагогическая заключается только в одном — в построении смысловых сред. Вышел на курс, работаешь с людьми, возможно, что-то зацепит и начнутся сложные нестабильные процессы. Организуешь конференцию, приглашаешь выступающих — может быть, у кого-то в этом котле или в кулуарных разговорах что-то родится и система начнет усложняться. А может и нет. Неконтролируемо. А кто считает, что мы можем целенаправленно чему-то научить или, хуже того, кого-то воспитать — либо идиоты, либо жулики и маги-шарлатаны.

Так что мне кажется, что мысль К.М. Ушакова о выживаемости организаций может быть дополнена: выживают сложные, специфически контекстные, нестабильные и нетиражируемые. Грустно? Да, наверное, но в том плане, что результат целенаправленных усилий всегда относительный. Поэтому забудьте слово «тиражируемость», не плодите энтропию. Ее и без нас довольно.

9 октября 2013 года

Между двух островов

Юрий Ээльмаа — Sun, 01 Sep 2013 23:00:00 +0500

Юрий Ээльмаа:

Через два часа наступит первое сентября и для меня и моих коллег начинается год (как-то с 1982-го, в котором в школу пошел, год идет с сентября по май, а потом каникулы — вечная привычка:)). И как всегда, в блогах, на сайтах появляется большое количество публикаций на тему. В этому году, на мой взгляд, самый интересный текст был у Дмитрия Быкова. Я не буду писать профскабрезности про хороших учеников (будут, скорее всего, прошлогодние), статус профессии (ну нет, и что это меняет?) и прочую нерешаемую чушь.

Помнится, в 2011 году я написал хороший текст (в смысле, самому понравился, что не очень часто бывает) про архитектора Брунеллески, строившего Санта-Мария-дель-Фьоре во Флоренции. Мне вообще очень нравятся люди, рассказывающие истории, поэтому, может, всегда с удовольствием читаю ЖЖ Бориса Акунина — он в этом большой мастер. И та история получилась вполне, думается, первосентябрьской.

В 2012-м как-то не срослось, а в этот раз давайте я вам опять расскажу историю. Специально не искал, просто жизненные наблюдения этого августа.

Как многие, наверное, знают, я большой любитель водных походов. Но не по плоской воде, а там, где бурлит — по порогам, в общем. Стараюсь ходить каждый год, но в последние два года как-то не получалось. А в этом августе все удалось — ходил в свой уже 15-й поход. ~~Абсолютная и бесповоротная релаксация~~ Отдых проходит примерно вот так (в белом шлеме — автор этих строк):

Кому интересно, зачем это нужно — мой текст 2008 года, там все вполне внятно объяснено. Но я не про поход, я про историю.

Плывем мы по реке Охте, точнее, по самому красивому Вороньему озеру на маршруте. По лоции на берегу озера должен был быть ларек, в котором можно докупить продукты. И действительно, входим в озеро и вскорости видим указатель.

Подплываем, высаживаемся, заходим. Оказалось, что это местное охотничье хозяйство. С воды выглядит примерно так. С виду вполне приличные (для глубокой Карелии точно) домики.

Заходим в избу. На нас прям-таки вываливается полупьяная баба и куда-то проносится, не особо и замечая. Внутри дома полутемная комната (на улице светло, просто окна последний раз не мыли никогда), стол с дешевой водкой, какой-то едой в мисках и воблой. За столом три мужика, сильно нетрезвых. Оглядываемся — вонь, грязь, рваные обои, самое чистое в комнате — это дрова. Натуральный бомжатник, просто классический. Мы долго там не задержались, купили по астрономически задранным ценам (монополия, блин!) соль и сигареты и уплыли.

Ну черт побери! Видно же по дому и хозяйству, что они здесь по меньшей мере летние месяцы проводят. Что ж гадить, где сидишь, как здесь спать можно, почему надо в таком ~~гов...~~ неэкологическом месте жить. Ну возьми веник, тряпку, помой разик, окна протри, проветри! Нет, зачем, мы лучше побухаем, чо мы, лохи, штоль?

Отплываем. В 400 метрах (максимум 10 минут грести) по описанию маршрута находится Остров Добрых Духов. Такие вещи в разном масштабе встречаются в походах довольно часто и представляют собой собрания туристического творчества разного градуса изгаляемости. Иногда поделки из таких вещей делают, что думаешь: как они ЭТО сюда доперли?!?!

Здесь целый остров туристической деревянной (и не только) скульптуры. Много действительно изящного, много потешного, не меньше брутально-нижеплинтусного (юмор у походников часто специфический...)

Ходим-бродим. Островок небольшой. Смотрим, подростки лет 14-17 в большом количестве бродят. А с ними ~~дядька их морской~~ очень смешной персонаж: мужичок небольшого роста, с немаленькой полуседой бородой, в одежде, выдающей очень бывалого туриста. И видно, что детишки эти с ним, он с ними общается, иногда негромко прикрикивает и гоняет. Спустились, он делал парням выговор за то, что они уже 2 часа не могут серебристой краской (с собой привезли!) докрасить огромный деревянный спутник. Оказалось, дяденька из города Королева (ну не самый простой город России), работает в образовании, а раз в 4 года вот уже двадцать лет ездит сюда с группой подростков на 2-3 недели. Они тут стоят палаточным лагерем и что делают? Деревянные скульптуры всего на свете. Мол, за четыре года что-то сломалось, что-то увезли, что-то надо подновить или новое поставить. Ну вот такой идиот, который попал на эту реку много лет назад и зачем-то сюда с детьми ездит, пилит-стругает. Причем дерево везут с соседних островов, так так тут на поделки уже все почти разобрали. Был бы умный, за полкилометра отсюда сидел бы с дружбанами и квасил водку. «Ну сумасшедший, что возьмешь?»

Две истории, которые произошли по сути за час. И расстояние между ними — десять минут плыть.

Дорогие друзья! С праздником. Даже если вам кажется, что вокруг одно охотничье хозяйство, где можно только сидеть в грязи и рассуждать о горемычной доле, — это неправда. Просто надо выйти на берег. И очень близко обязательно будет остров. Пусть пустой и ненаселенный. Но если туда переплыть и что-то начать делать, что ни от кого не зависит, кроме нашего выбора и желания, к тебе обязательно придут духи. Добрые духи. Которыми надо заселить свой остров.

Update от 18.09.2013

Получаю сегодня однострочное письмо с темой «о встрече на острове духов»:

«А что ж это я „небольшого роста“ оказался, несправедливо, однако :)»

Оказалось, что каким-то образом мой первосентябрьский пост нашел человек, про которого я писал, — руководитель детской группы, с которой мы встретились в походе. Зовут его Олег Седов. В переписке всплыла ссылка на его сайт. Посмотрите там раздел «Прочее» → «Каякинг и сплав», там всякие интересные материалы:

отлично написанная Начальная информация для родителей детей-водников;
замечательная презентация О программе работы объединения «Водный туризм»;
об опыте свидетельствует впечатляющий документ «Где мы ходили».

Очень приятно осознавать, что в нашем образовании есть такие люди.

Фото Олега Седова с его сайта.

1 сентября 2013 года

Охта-2013

Юрий Ээльмаа — Wed, 28 Aug 2013 06:00:00 +0500

Юрий Ээльмаа:

Поход по реке Охта (Карелия)

12-24 августа 2013 года.

Состав: Аркадий Тарасов, Дмитрий Коняев, Павел Ворончук, Алексей Богдан, Валентин Богдан, Мария Паничева, Юрий Ээльмаа.

Картинки

Только трэш, только хардкор, никаких сантиментов!

28 августа 2013 года

Одесса

Юрий Ээльмаа — Wed, 17 Jul 2013 05:00:00 +0500

Юрий Ээльмаа:

17 июля 2013 года

296. Выинновировали

Юрий Ээльмаа — Tue, 09 Jul 2013 22:00:00 +0500

Юрий Ээльмаа:

Я довольно давно думал, как я буду писать этот пост. В последние три года в разных ситуациях. Но тогда было преждевременно. Теперь можно.

Мы закончили написание и оформление отчета по работе городской опытно-экспериментальной площадки школы № 296 Фрунзенского района С.-Петербурга. Тема (~~оторвать бы что-нибудь ненужное сформулировавшему сие~~): «Инновационная модель образовательной среды учреждения, реализующего образовательный процесс средствами сетевых интерактивных технологий педагогического взаимодействия». Про грамотность названия не будем, но суть понятна. С 2010 по 2013 год в школе велась очень активная работа. В Комитет по образованию сдали отчет. Теперь можно открыть карты.

Но сперва все же немного расскажу. В 2010 к нам в Центр пришла Ирина Николаевна Костина, завуч тогда неведомой школы. Познакомились. Меня обозвали «тот самый Ээльмаа», которого читают в блоге. В школе ее усилиями на тот момент было уже 12 по-разному работавших блогов учителей, велись курсы по сетевому «очеловечиванию» педколлектива.

Через некоторое время Комитет объявил конкурс опытно-экспериментальных площадок, подали документы, выиграли. Получили 2 класса ноутбуков и ставку научного руководителя. Которым стал числиться я. Начали работать.

Подробно описывать происходящее не буду. Поделюсь только тремя впечатлениями.

Впечатления

Первое. За эти три года мы большое количество раз собирались и обсуждали разное — директор, завучи и я. И было всегда невероятно приятно работать: самые безумные идеи всегда внимательно выслушивались, «взрослые» администраторы смягчали мой «молодецкий» задор (иначе школу бы точно парализовало:))), придумывались проекты, по итогам любой встречи начинало что-то происходить и, что важно, доводилось до конца. Не посидеть — попить чайку, а потом трава не расти. Этим людям было действительно важно менять школу. Понимаешь, что не отсиживаешь положенное, которое не жизнеспособно, а проектируешь настоящее, которое будет работать. Так бывает нечасто.

Второе. Районный семинар по представлению опыта в другой школе. Как научный руководитель, я выступаю на пленарке. После выступления директор говорит:

«Очень приятно, что вы говорили: не „эта“, а „наша“ школа».

Какая вроде бы разница? Мелочь, но для нее это важно.

Третье. Февраль 2013 года. Семинар в 296-й «Сетевые технологии в образовательном пространстве школы». Опять мое выступление на пленарке. Я уже почти три года работаю с этими людьми, поэтому на большую аудиторию отваживаюсь на крайне опасное в обычном формате изречение:

«Сегодня мы представляем интересный опыт школы. Многие и в районе, и в городе знают 296-ю как „костинскую школу“, в которой огромное количество важных вещей сделано Ириной Николаевной».

Это не реверанс, а правда, как есть. Но обратите внимание. Присутствуют директор и другие завучи. Произнесено на городском семинаре, т. е. как бы вовне. В другой школе после такого демарша научрука завуча-бедолагу просто-таки сожрали бы. А здесь — нет. Потому что люди нормальные.

Как внедрять инновации?

В общем, за эти несколько лет об изменениях в школе, инноватике, возможностях
научных руководителей я понял примерно следующее.

Раз. Научрук может быть плохим или хорошим, может ездить туда еженедельно, а может появляться раз в пару месяцев. Это вообще неважно. Потому что в роли приходящего варяга школу не изменить. Можно корректировать и что-то подсказывать, но мотор должен быть изнутри. Иначе ничего не будет, какой бы песталоцци не научрукствовал. Своей роли я бы отдал процентов 10 происходившего, 90 шло изнутри организации.

Два. В школе должен быть человек, КОТОРОМУ НАДО. Его невозможно назначить, нельзя пригласить какого-то гуру. Он должен появиться в ней. Как — никому неизвестно. Вот просто — должен зародиться. И считать, что все происходящее нужно лично ему. Таким человеком в 296-й является Ирина Николаевна, не было бы ее — ничего бы не получилось. Важно ли, что это завуч? Довольно важно, хотя не критично — может быть и простой учитель, который двигал бы в организации инновации. Важно другое — он должен обладать большим неформальным статусом, к нему должны хотеть идти люди.

Три. Невероятна важна роль и позиция первого лица организации, директора. Я знаю школу, где вся администрация хочет изменений и что-то предпринимает, а директор живет жизнью отдельной. Итог: в школе ничего не происходит. Потому что инновации — это в том числе насилие. И вывод ранее успешных (пусть по формальным показателям) людей из положения равновесия. А это, конечно, мало кому не нравится. И здесь, если есть escape point, «щелочка, в которую можно прошмыгнуть» — человек, который не принимает инновации, но принимает решения — к нему выстраивается очередь недовольных и горемычных, которых «эти инноваторы обидели», и заставляют работать. Так ничего не будет. Обращаться в новую веру должна вся администрация без исключения. Иначе никак.

Нечестно будет ничего не сказать про коллектив. Он разный. Как всюду. Но есть критическая масса людей, которые хотят и способны развиваться. Непросто, с остановками, но идти. Тоже не всюду такое встретишь.

В общем, какие-то соображения есть, но единого рецепта «Как изменить школу?» нет и быть не может — иначе все школы были бы как штамповки с конвейера: инновировали, инновировали да и выинновировали. А однозначного ничего не бывает.

Сайт

Теперь к сайту. Мы его специально делали не столько для отчета, который должны были сдать в КО. Изначально было желание поделиться наработанным за этот срок с другими — со всеми работами, ссылками, проектами. Поэтому отчет отчетом, но мы все же рассматриваем этот сайт как аккумулятор опыта, который можно показывать.

В горизонтальном меню сайта представлены отчетные документы — описание инновационной модели, методические рекомендации по ее внедрению, аналитическая справка об эксперименте и программа обучения (моя вебдванольная). В написании этих документов оказала непостижимую помощь «одна знакомая учительница» — З.Ю. Смирнова, многое она сама написала (я вообще классик такой управленческой дисциплины, как спихология!:))) Особенно рекомендую модель и методрекоммендации — на наш взгляд, хорошо получилось.

Но главное на сайте — в основном меню. Сами походите и разберетесь, но пару слов о совсем интересном скажу. Эдакий мини-guide.

Управление ОЭР. Там много всяких приказов, но обязательно сходите на сайты дистанционных педсоветов.

Изменения в образовательном процессе. Мильон с половиной всяких проектов. Вкусного действительно масса. Мои предпочтения: «Некалендарный ХХ век», «Голосовая презентация на уроках истории», «Взгляд на события 80-90 годов прошлого века», «Проект „Фотокросс“», «Из семейных архивов. „Споёмте, друзья!“». Это мое мнение, а вы уж сами смотрите, что интересное.

Работа с педагогами. Там очень конструктивные методические семинары.

На сайте есть раздел Прямая речь — можно оставить свой комментарий, задать вопросы. Призываем! Школа будет трепетно ждать.

Остальная информация — как есть.

Ну а теперь, собственно, и сам сайт. Кликаем.

От себя

И пару слов о самоощущении и внешней оценке. Да, мы довольны получившимся. И думаем, как это все не растерять с окончанием эксперимента, как развиваться дальше (предложения принимаются). И выносим этот опыт на всеобщее обозрение — не стесняясь, но волнуясь о реакции. Кто скажет, что могли бы за три года сделать и побольше — прекрасно, флаг в руки, пробуйте, как будут результаты — возвращайтесь. На сайте открыты ресурсы с живым опытом реальных учителей. Самой обычной школы. И работы могут быть разные — и хорошие, и средние. Просто потому что это нормально — так всегда бывает. Поэтому будем очень рады конструктивной критике и предложениям. А любителей «выискивать мух» («А чой-та тут марьванна глупость написала, ха-ха») по дурацким поводам будем бить нещадно и больно. Школа переживает. Но все равно отваживается открыть двери, пусть и виртуальные.

P.S. Напоследок воспоминание об одном проекте. Он назывался «Взгляд на события 80-90 годов прошлого века». Идея была в том, чтобы показать, что человек всегда живет в истории, что свои же родители, которых ученик видит каждый день, являются носителями интересных воспоминаний повседневной жизни. 11-классники интервьюировали своих родителей о событиях 80-90-х годов ХХ века, когда те были молодыми, учителя писали в блог посты о том, что казалось им важным о том времени. И была защита. До этого дети работали с сетевыми сервисами, а здесь выступали с разными темами. Были приглашены родители. Я играл роль варяга-провокатора: задавал вопросы, вступал в споры, уточнял. В общем, был совершеннейшим врагом, вел с выступавшими жесткую дискуссию (должен же человек уметь отстаивать свою позицию в агрессивно-спорной ситуации, неплохой навык, кстати). Но был корректен. И была одна тема — «Афганистан». Выходит юноша и что-то начинает говорить совсем такое невыразимо пресное, явно из первой попавшейся статьи брежневских времен: про воинскую доблесть, про американцев-агрессоров, про интернациональный долг, про братство с дружественным афганским народом... В общем, я кидаюсь ~~грызть горло~~ конструктивно дискутировать с юношей, задавать вопросы о формулировках, об изменении отношения к той истории с течением времени. Мальчик уходит в себя и не возвращается. И тут поднимает руку один папа (напоминаю, родители присутствовали на проекте), до этого молча наблюдавший за происходящим. И тихо-тихо, неслышно так, говорит: «Знаете, а тогда это был действительно интернациональный долг».

Ну, приехали, мелькнуло в голове. Сейчас нам о роли великой компартии расскажут, дорогого Леонида Ильича, про задорную комсомольскую молодость и остальное из серии «а уж в наше-то время у-у-у-у-у-у...» Я набираю воздуха, чтобы что-то сказать, но этот папа, также очень тихо и запинаясь, произносит следующую фразу:

— Когда мы над Кандагаром взлетали в восемьдесят четвертом в «Черном тюльпане»...

Воздух весь вышел. Пробил пот. Стояла каменная тишина. Ощущение катарсиса. Врать не буду, на детей не смотрел, но уверен, что тот, кто читал про Афган, понял, о чем речь. История не в книжках, она совсем рядом. Состоялся огромной силы ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЙ АКТ.

Про что это все? Эти все три года? Это количество работы, мероприятий, отчетов, проектов? Про то, что мы реально очень мало можем. Вряд ли можем целенаправленно учить и образовывать. А уж тем более вряд ли воспитывать. Но мы можем создавать среды. В которых будут в головах у детей появляться какие-то мысли, будут ставиться какие-то вопросы. А сетевыми средствами это делать или какими-то другими — в конце концов, разницы нет. И это очень много. Невероятно много.

9 июля 2013 года

Что мы делаем с гуглосайтами?

Юрий Ээльмаа — Tue, 02 Jul 2013 21:00:00 +0500

Юрий Ээльмаа:

Думаю, у каждого приличного человека по адресу sites.google.com есть не одна и не две ссылки. За последние два года (может, у кого-то иные сроки) у меня по этому адресу стало доступно более 50 ссылок на очень разные сайты: огромные и небольшие, сумасшедше интересные и откровенно проходные. Что-то создавал я сам, к чему-то чужому присоединялся просто как участник или читатель. Но для меня уже достаточно давно стало очевидно:

GoogleSite — мощнейший и по сути безальтернативный сегодня агрегатор очень разных интернет-практик, коллективный контентный аккумулятор, масштабная среда совместной сетевой деятельности, сверхгибкое решение, которому можно научиться пользоваться за час, но и через год использования обнаруживать какие-то неожиданные хитрости.

Поэтому, раз скоро отпуск, хочется в ближайшее время написать цикл постов на тему «GS в руках, которые знают, что делать».

Пока же вот что. Я просмотрел все свои (и не свои) гуглосайты. Попытался структурировать по типам учебной (понятно, что может быть и иная, но ограничимся образовательным контекстом) деятельности. И вот что получилось.

1. Сайт-аккумулятор.

Персональный, чаще коллективный ресурс, где собираются и структурируются материалы по заранее определенной тематике. Довольно известный сайт Александра Баданова про разную вебдванольщину, древний (почти досторический — 2010 года!) сайт сетевой конференции «Учитель в Сети».

2. Сайт поддержки очного мероприятия

Ресурс, на котором представлены материалы и задания для проведения семинаров, мастер-классов. Заполняется обычно одним автором, ссылка на ресурс остается у слушателей со всеми материалами. Удобная сетевая «флешка», не нужно ничего переписывать/пересылать/распечатывать. Пример: мастер-класс Марии Сониной «TED в учебном процессе» на нашей последней конференции или семинар «Блог в педагогической практике», проведенный 16 февраля 2012 года в 548 школе С.-Петербурга. Естественно, здесь же сайты организации мастер-классов нашей конференции 2011 и 2012 гг.

3. Сайт сопровождения очного обучения

На первый взгляд, продолжительное обучение (курс 24/40/72/112 часов) похоже на прологированный вариант п.2. Между тем, разница принципиальна: изначально это пустой сайт, который по мере обучения преподаватель и слушатели (учитель и ученики) собирают вместе. Занятия проводятся в обычном очном режиме, но кроме этого, на протяжении всего обучения формируется коллективная среда взаимодействия. Налицо работающий принцип «user generated content». Примеры могу только обозначить (ссылки не даю, сайты открыты только участникам): в течение двух лет вел очный курс «Эффективные коммуникации: информационая культура управления» в магистратуре питерской ВШЭ и осенью-зимой 2012 года вел свой интернет-курс в ОЦ «ИНТОКС». Теперь даже не представляю, как можно очно работать без сайта — носить распечатки, посылать ссылки и презентации по почте, бегать с флешками. Просто каждый курс создается новая общая среда.

4. Сайт сетевого проекта

В свое время в Сети было большое количество блогов-проектов. Под проектом, как обычно, понимается имеющая четкие хронологические рамки коллективная деятельность, направленная на получение определенного продукта. Сайт в этой ипостаси представляется более удобным (с точки зрения гибкости и структурированности) инструментом и выступает площадкой представления коллективной деятельности. Примеров, думаю, масса у каждого учителя, занимающего сетевыми проектами. Например, «Парковый урок или „читаем парк“».

5. Сайт краткого или продолжительного дистанционного обучения

Это, пожалуй, самое интересное. Никакая LMS не способна стать «средой совместной сетевой деятельности». За последний год у меня был опыт двух продолжительных дистанционных курсов: «Информационная культура управления» для московской ВШЭ и «Образовательные технологии в современном университете (уровень магистратуры)» для преподавателей ДВФУ во Владивостоке. Были выработаны невероятно интересные форматы деятельности и учебного взаимодействия преподавателя со слушателями. Об этом надо писать подробно и отдельно. Есть много примеров этого «жанра»: мастер-класс Л. Рождественской «Информатизация школы в 10 шагах», тренинг О. Брыксиной «ФГОС ООО: читаем и изучаем вместе».

6. Сайт — агрегатор сетевой активности профессиональной группы

Пока плохое название. Речь идет о сетевом пространстве, создаваемом для ограниченной группы пользователей для реализации их взаимодействия. Он может быть постоянным (например, закрытые сайты виртуальных учительских или других систем внутреннего школьного инфообмена (проект «Безбумажная школа») или периодическим (проведение виртуальных педсоветов, обучающих семинаров). Ссылки не привожу, т. к. сайты эти закрытые.

Вот такая получилась приблизительная типология. Проблема в том, что среди полусотни имеющихся у меня гуглосайтов все вписываются в эти 6 пунктов. Других нет? Или я не видел? Подумаем?

И еще у меня будет просьба. Я, как писал выше, хотел бы описать «активности», которые реализуются в образовательной деятельности при помощи гуглосайтов. Своя (а что и не своя, а утащенная у умных коллег) копилка есть. Но интересно и что-то другое. Оставьте в комментариях (если возможно, со ссылками) интересные, на ваш взгляд, прецеденты — что можно делать с GS в обучении. Кейсы, примеры связок «GS и другой сервис», если будут ссылки на пользовательскую активность — отлично.

Примеры гуглосайтов читателей из комментариев:

Словохульство
school 1359_1
Фея Карабос

2 июля 2013 года

PLE. Как создать образовательную экосистему?

Юрий Ээльмаа — Fri, 28 Jun 2013 20:00:00 +0500

Юрий Ээльмаа:

История эта началась две недели назад. 13 июня на Галактике появился пост Бориса Ярмахова «Личная учебная среда в картинках». Прочитал я ее с большим интересом, особенно заинтересовало соотношение понятий LMS (знал, конечно, заранее), VUE (слышал, но особо не интересовался) и PLE (ничего не слышал вообще). Последнее расшифровывается как «Personal learning environment». Персональная среда обучения. С разграничением и структурой, предложенной Борисом, честно признаться, не согласился, но в комментариях выяснил, что в западном образовании PLE — вполне устоявшийся термин, эта дефиниция вполне оформилась в 2006-2007 году (позже количество дискуссий стало уменьшаться) и активно используется. Побрел в Инет искоренять собственную серость.

В Рунете на запрос «PLE» ничего оригинального не находится, есть некоторое количество переводных статей разного качества. Английская Википедия принесла хороший урожай.

PLE — комплекс систем, помогающих обучающимся контролировать и управлять процессом обучения. Они включают в себя: постановку собственных образовательных целей | отбор содержания и процесса обучения | коммуникацию с другими в процессе обучения.
С точки зрения технологии PLE представляет собой интегрированное множество Веб 2.0-инструментов, самостоятельно и комплексно используемых обучающимися.

Во-первых, помимо емкого описания самого явления там нашлась ссылка на «History of personal learning environments», где можно подробно познакомиться с дискуссионным контекстом понятия. Во-вторых, там содержалась ссылка на материал «A Collection of PLE diagrams» — эти картинки я рассматривал долго и вдумчиво. В-третьих, в References содержалось большое количество статей, которые побрел читать.

Особое внимание было уделено работам Stephen Downes, канадского методолога, ученого, с которым я был ранее знаком по его работам по теории коннективизма. Вот посмотрите транскрипт его видеолекции 2010 года, адресованной финским коллегам, который так и называется — «Personal Learning Environments». Вообще, если английский для вас — не полный суахили, Даунса надо читать в его блоге, обратите внимание на его цифровые книжки, в которых структурированы образовательные статьи по различной тематике. Все в открытом доступе и удобно для скачивания.

Начитавшись и нарассматривавшись картинок, стало очевидно, что по сути о PLE говорил еще Иллич в «Освобождении от школ»:

«Настоящая образовательная система должна выполнить три задачи. Тем, кто хочет учиться — дать доступ к источникам информации (в том числе предметам других эпох). Кроме того, должна произойти встреча тех людей, кто хочет поделиться своими знаниями, и тех, кто хочет получить их. Наконец, люди, высказывающие новые идеи, должны быть услышанными и иметь возможность выдвигать эти идеи на обсуждение общества»

(Лирическое отступление. Если не читали Ивана Иллича — никому не говорите, чтобы не засмеяли, а вприпрыжку спешите исправлять сие досадное недоразумение. Полный текст здесь >>>, еще книжка вышла на бумаге по-русски в 2006 году. По сути, в 1971 этот человек сформулировал основания сетевой педагогики, Веб 2.0 (он таких слов не знал, но специфику инструментов описал довольно прозрачно), модели «обучения вне стен...» и «перевернутого класса». Я даже сказал бы, что то, что сегодня говорят на TED`ах Кен Робинсон и Шугата Митра — идеи эти родом из Иллича! Маленький комментарий: в книге начала 70-х годов автор называет 6 главу «Учебная паутина». Вопросы есть? Тогда пулей читать!)

Но вернемся к PLE. Во многих статьях встречалось такое определение PLE как «learning ecosystem». В русском определении «экосистемы» находим множество важных для нашего разговора моментов.

Экосистема — биологическая система, состоящая из сообщества живых организмов, среды их обитания, системы связей, осуществляющей обмен веществом и энергией между ними.

По-моему, PLE и экосистема — принципиально тождественные понятия, с тем только отличием, что первое формируется осознанно, искусственно и может (наверное) формироваться извне.

Когда я читал эти материалы, задавался самыми очевидными и одновременно самыми сложными и главными вопросами. Есть предположение, что концепция PLE может на них ответить?

Как мы учимся?
При помощи чего мы учимся?
В каких областях проходит наше обучение?
Что в нашем обучении приоритетно, а что факультативно?
Что можно понять, анализируя экосистему личности?
Можно ли формировать экосистему извне?
Имеет ли это вообще отношение к (об)учению?

В общем, я решил порисовать. Думая об инструментах, связях между ними, используемые активностях. Наиболее оптимальной формой была выбрана диаграмма Венна. Рисовалось довольно долго, сам процесс весьма увлекательный. Заранее сказал себе, что не буду делать никаких выводов до окончания. Вот что получилось.

Понятно, что вряд ли такая схема может быть исчерпывающе полной. Здесь нет категорий «верно / не верно» — это личное представление о своем способе построения образовательной среды; это относится как к содержанию, так и к форме представления. Мне было удобно рисовать диаграмму Венна, распределяя сервисы и активности в круги и границы кругов. В процессе рисования получилось, что по сути всю свою деятельность можно отнести к 3 категориям: Управление информацией, Создание контента и Взаимодействие.

Что можно на такой схеме увидеть? В первую очередь, деятельностные приоритеты: сервисы (инструменты, поддерживающие актуальные активности), к которым сходится большее количество стрелок (Blogger, GoogleSite, GoogleDrive, G+). Во-вторых, собственно, доминантные типы активностей (блогинг, общение). Интересно соотношение узлов, объединенных в сложные связи, и отдельных узлов (Органайзер, работа над проектами). В моем случае это не показательно (количество элементов в разных блоках примерно одинаково), но, в принципе, такая визуализация обеспечивает наглядность приоритетов пользователя. Выводы, думаю, можно продолжать.

Зачем такие вещи рисовать? Действительно, визуализация своей познавательной активности самому себе говорит немало, т. е. это способ рефлексии самообразования. С другой стороны, возможно, это может быть интересным объектом для анализа другим человеком, который видит чужой опыт и соотносит с ним свое представление. По сути это верхние «этажи» пирамиды Блума — Оценка и Синтез.

Какое отношение это имеет к обучению? Уверенности нет, но есть допущение. И ответ, зачем мы в образовательный процесс стараемся внедрить новые сервисы.

Внедрение в (само-)образовательный процесс новых инструментов (по одному или несколько — в деятельностных связках) приводит к появлению в нашем арсенале новых, ранее не существовавших активностей. И это прямой опыт компетентностного обучения. По сути, подобная визуализация PLE — это и есть иллюстрация личностной модели овладения компетентностями. Спорно? Возможно.

Тогда в конце размышлений еще более спорный вопрос: не должна ли быть школа тем институтом, который призван помогать ученику формировать свою осознаваемую PLE?

P.S. Есть мнение, что все это думанье на пустом месте, высосано из пальца и голая схоластика. Не могу сказать, что идея додумана до конца, но мне представляется, что в ней что-то все же есть.

28 июня 2013 года

Кампус на острове Русский

Юрий Ээльмаа — Wed, 05 Jun 2013 20:00:00 +0500

Юрий Ээльмаа:

Во время апрельской поездки во Владивосток удалось попасть в кампус Дальневосточного Федерального Университета на острове Русский. Именно удалось попасть, потому что, как потом оказалось, большинство коллег из города сами там не были. То есть на остров приехать можно, а во внутренние помещения кампуса — только с экскурсией, которую надо заказывать. Но когда предложили, я этого не знал и долго выбирал, пойти-таки спать (ибо 7 часов разницы и биобудильник совсем с ума сходил) или все-таки поехать. Хорошо, что поехал. Не пожалел.

О самом острове вполне внятно можно почитать в Википедии. По сути, кроме кампуса университета там ничего больше и нет, были в советское время военные базы, но сейчас там все разрушено. Примечательно, что на Русском нет пресной воды, ее надо тянуть с того берега, из города (что и сделано). Постоянно не покидало ощущение, что более неудачного места для такой стройки придумать было сложно. Далеко от города, никакой инфраструктуры вокруг, эдакая попытка построить рай в пустыне. Почему все то же самое нельзя было сделать в паре километров от ВВК на материке, тем самым создав новый район города — непонятно. И дешевле, и осмысленней было бы. Наверное, я не знаю каких-то многомудрых логистических секретов, но мне, простой девушке, непонятно.

Про кампус можно почитать здесь. А я лучше вам его покажу. С некоторыми комментариями.

Мы были в одном здании (в главном), в жилые помещения нас не пустили. Кампус пустой.

Университет по причинам не сдачи в эксплуатацию кампуса компанией-подрядчиком не переехал в 2012 году. В феврале 2013 года сданы в эксплуатацию 90% корпусов кампуса ДВФУ на о. Русский (сданы все здания, кроме лабораторного корпуса и медицинского центра).Начало учебного процесса в кампусе планируется 1 сентября 2013 года. (Википедия)

Впечатление, что попадаешь в только-только построенный город. Людей нет, все пустое, чистое и отремонтированное. Если честно — жутковатое ощущение.

Фойе.

Всего в главном корпусе 11 этажей.

Этажи.

Столовая.

Огромные пространства.

Вы видели в университетах эскалаторы? Измученные тромбофлебитом студенты не могут подняться по лестнице?

Актовый зал.

В одном коридоре очень порадовал коллаж. Видимо, так будет выглядеть остров Русский через пару-тройку лет. Промолчал.

Показали и главный конференц-зал. В кампусе в 2012 году проводился саммит АТЭС. Целиком выглядит так.

Очень потешили экскурсанты (какие-то люди из образования), которые долго у охранника спрашивали: «А в каком кресле сидел Путин?». Охранник долго вспоминал, притягивая взгляды и театрально держа напряжение, потом показал (или придумал?:))). В молчании стояли люди пред сакральным местом. Хотели украдкой прикоснуться, чтобы унести с собой след, но передумали... Только сфотографировали.

В центре зала стоят 4 огромных монитора — чтобы смотреть презентации, наверное. Хотя на обеих стенах экраны размером с дом. Очень симптоматичная надпись «Нет сигнала». Прочитывается не только в отношении конкретного монитора, но несколько шире.

Вышли из главного здания. Вот так оно выглядит снаружи.

Сели в автобус. Ходить по территории нельзя. Так что снимки из окна автобуса, сорри.

Выехав из кампуса, автобус покатал нас по самому острову. Дальше фотография не патриотичная, но впечатляющая. Это берег острова. На фоне центрального элемента композиции удачно смотрится вдали Русский мост.

Оба моста во Владивосток (Русский и Золотой) действительно впечатляют размерами. Особенно когда не едешь по ним, а находишься внизу. Обратите внимание, внизу в арке дверь, сразу понятен масштаб.

Финальной точкой экскурсии были оказавшиеся под мостом полузаброшенные Новосильцевская и Поспеловская батареи, входящие в состав Владивостокской крепости. Уже на выходе увидел табличку:

Как-то очень в тему и освоению острова Русский, и кампуса, и впечатления в целом.

А чего это я? Красота ведь, такое построили, будут студенты учиться, ура нашему образованию и проч. и проч. Радоваться надо. Но как-то не получается. Я не понимаю, какое у этого проекта будущее.

Известна геополитическая логика: страна совершенно «перекошена» в Европу, а в XXI веке Азия будет доминирующим регионом и нужно ставить «блокпосты влияния». В самом ВВК сегодня более 600 тыс. человек, при этом, как говорят, успешные молодые люди едут в Москву-Питер. И главное — будут ли федеральные субсидии на поддержании кампуса? Потому что регион явно это не вытянет. И кого учить там собираются? Коллеги из ДВФУ по разговорам не горят желанием переезжать. Конечно, в 60 километрах граница с Китаем, так что пустовать не будет. Но стоило ли для Китая такой бюджет «осваивать»?

Последнее. Рассказывают, что некоторое время назад в только открытый кампус привезли британского эксперта Майкла Барбера. Заграничного гостя водили, показывали... В конце спросили о его впечатлении.

«О, все так красиво, масштабно, удобно, много поражает!» — ответил Барбер. «По мне это лучший в мире университет». Потому подумал, помолчал и добавил: «Если бы его построили в ХХ веке».

5 июня 2013 года

Тайланд

Юрий Ээльмаа — Sun, 02 Jun 2013 05:00:00 +0500

Юрий Ээльмаа:

Семья

Немного из вокруг

Интересное, странное, несуразное

И две панорамы.

2 июня 2013 года

Год

Юрий Ээльмаа — Thu, 23 May 2013 03:00:00 +0500

Юрий Ээльмаа:

23 мая 2013 года

Нет ножек — нет мультиков!

Юрий Ээльмаа — Mon, 06 May 2013 18:00:00 +0500

Юрий Ээльмаа:

23-24 апреля по приглашению Приморского краевого института развития образования (а если точнее — проректора по информатизации Инны Юдиной) вел во Владивостоке семинар «Современные вызовы образования: что может ответить информатизация?». На мой взгляд, получилось очень живо. Рефлексия в гуглоформе показала, что людям было интересно, полезно и в целом понравилось.

Это мероприятие самого меня натолкнуло на довольно радикальные педагогические размышления. Куда я ехал — представлял мало, что будет за аудитория — тоже никакой информации. Нет, не было никакого комплекса в стиле «ах, я столичная штучка, сейчас даду дремучим сельчанам что-то простенькое, они и будут рады». Мне это не свойственно, но главное, что Интернет нивелировал территориальные особенности — часто много дремучей оказываются питерские и московские учителя, нежели коллеги из регионов. Хочешь учиться — учись, все что надо — канал связи. Не хочешь — никакая «столичность» не поможет.

Вхожу в аудиторию, вижу людей и начинаю радоваться. Во-первых, они образованные, они в контексте того, о чем речь. Во-вторых, они громкие: жужжат, переговариваются, перебивают, спорят. Прекрасно. В-третьих, у них у самих есть реальный опыт учебных проектов и сетевой жизни. Это коллеги, с которыми можно вести диалог, а не серая масса, которой нужно мозг выносить для того, чтобы сдвинуть с фундамента из комплексов и профессиональных мифов, а они на тебя как на чудо очкастое смотреть будут. Я давно в такой эмоционально полной и активной аудитории не работал. Очень приятно. Хотя к концу второго дня ножки подкашивались. (Надо еще взять поправку на время: Москва и Владивосток — семичасовая разница, причем в «неправильную» сторону, так что встаешь на аудиторию в 3 часа ночи, а заканчиваешь занятие в 10 утра по твоим биологическим часам. А уж что с башкой и с речью происходит между 13 и 14 часами (по-нашему — с 6 и 7) — лучше не вспоминать. Но я честно шел на подвиг:))

По окончании задумался. Что за чудо-люди живут на Дальнем Востоке? Или я с недосыпу стал столь прекрасен, что все возопили «аллилуйя»?:)

А потом вспомнил. Семинар был платным. ПКИРО просто разместил на сайте анонс, записались те, кто хотел. И кто готов был заплатить свои собственные деньги. Или выжал их из своей администрации — неважно, но сам предпринял осмысленные шаги, чтобы в эту аудиторию попасть. Сам. Цена семинара была — 2000 руб. с носа. Это много. Было бы 100 рублей — не показатель, потому как не деньги. Было бы 10 000 — тоже не показатель, т. к. нереально для учителя. А сумма в 2000, на мой взгляд, это не маленькая, ощутимая, но при желании подъемная сумма. При этом надо понимать, что были люди из Владивостока, а были и педагоги из области, где зарплата явно ниже. То есть люди заинтересовались тематикой, изыскали свои средства и пришли. Потому что им надо. И это было настолько видно!

В этой ситуации с моей стороны подход требует совсем другой ответственности. Речь не о гонораре, а именно в том, что ты не можешь работать плохо, если не аля-ваще, а вот здесь и сейчас за ~~private dance~~ конкретного тебя человек заплатил свои немаленькие деньги. И он требует. Поэтому к концу второго дня меня реально можно было выжимать. Это не значит, что на бесплатных мероприятиях я позволяю себе халтурить (вспомнившие могут искать подходящие кирпичи и начинать бросаться). Но тут эта невозможность очень четко осознается.

Меня так в свое время утомила аудитория, которой на 3/4 (5/6? 7/8?) ничего не надо, которых «послали», которые пришли за бумажкой, а «тут еще домашние задания задают?!?!». Могу рассказать массу дивных историй про людей со стеклянными глазами, которые умнее всех, которым все понятно и единственное желание — чтобы отвязались.

После этого опыта я понял, что не хочу работать бесплатно. В том смысле, что если человек приходит учиться, он должен за свое желание заплатить. Можно за само обучение. Можно за билеты, чтобы добраться до места обучения. Но должен отдать свои деньги за конкретное обучение. Все вопли и плачи из серии «мы бедные и горемычные, у нас маленькая зарплата, а что будут кушать мои дети...» — идите с ними нафик. Вас послал методцентр, у вас аттестация и нужна бумажка — пристраивайтесь в хвост к посланным чуть выше. Нет денег — заработай репетиторством, подкарауль пару-тройку бабушек у сберкассы, убей-укради и съешь. Потом вернись и заплати. Вложи свое — это демонстрация того, что тебе надо, а не «завуч послал». Тогда я увижу, что тебе надо — уж поверь, отработаю на 105%.

Если вы думаете, что работа на платных курсах с точки зрения преподавателя выгоднее — да, наверное, обычно процентов на 30 по сравнению с госрасценками. Но в любом случае, курсы как серьезную часть зарплаты рассматривать не получается. Как было в замечательной фразе: «Чтобы заработать на жизнь — надо работать. Чтобы разбогатеть — надо придумать что-то поинтереснее»:))

Ну что, готовы бросаться и грызть горло, рассказывая, как я не прав и сколько великолепных учителей от Бога ест доширак и не может купить билет на трамвай?:))

P.S. Про название. Пока писал пост, вспомнил детский, дурацкий, черно-юморной анекдот (конечно, детсадовского уровня):

На диване сидят перед телевизором мама и сынок-инвалид.
Сын: Мама, я так хочу посмотреть мультик, включи мне, пожалуйста.
Мама: Ну так встань — и сам включи.
Сын: Мамочка, но ты же знаешь, что у меня нет ножек.
Мама: Ну что ж поделать... Нет ножек — нет мультиков.

6 мая 2013 года

Комиксовые презентации

Юрий Ээльмаа — Mon, 08 Apr 2013 18:00:00 +0500

Юрий Ээльмаа:

Несколько дней назад написал пост по свои выступления на пленарке конференций. Многие обратили внимание на довольно неожиданную презентацию к выступлению. Без книксенов: спасибо, приятно, старался. О ней и хочу рассказать.

Если помните, два с половиной года назад у меня был пост «Нужны ли шаблоны для презентации?» — далеко не самый, с моей точки зрения, интересный, но, смешно сказать, самый популярный по статистике моего блога — его просмотрело более семи с половиной тысяч человек. Что они там искали?:)

Там я высказывал мысль:

Если же мы говорим о презентации не эстетической, а информационной (самое традиционное: сопровождение устного выступления), то на мой взгляд, лучше остановится на одном-единственном шаблоне. Я к этому пришел тоже пройдя череду увлечений украшательствами, а потом остановился на одном понравившемся.

Доводы подобного минимализма таковы. Шаблон — это фон, на котором размещается контент. Как страница книги. И если у нас нет цели создать альбом по искусству, а нас устроит учебная брошюра, то страница просто должна быть. И прилично смотреться (вспоминается изречение: «Лучший дизайн — тот, который не виден»). И вмещать максимально возможное количество контента. Поэтому идеальный шаблон — это вообще белая страница с отсутствием разметки (заголовок, содержание), на котором изображай, что хочешь.

Но! Если с аудиторией ты работаешь постоянно, можно создавать свой стиль — чтобы презентации были узнаваемы, читались как «твои». Поэтому я, наигравшись вдоволь с разноцветьем, нашел для работы ОДИН устраивавший меня шаблон, немного его подрисовал как мне было нужно и теперь всегда его использую.

А из шрифтов я люблю не самую экономичную в плане пространства Georgia, потому что прекрасные шрифты Times New Roman, Arial и Verdana после миллионов презентаций смотрятся совершенно обыденно.

Отступление. Надо сказать, что т. н. узнаваемый стиль сработал. Разговариваю недавно с одной учительницей, которая ругается про какой-то бездарный районный семинар.

Cмотрю презентацию и понимаю, что это уже где-то видела. Что-то очень знакомое. Тут меня осеняет и я говорю докладчице:
— Так это презентация Ээльмаа!
— В основе да... некоторые слайды... но только некоторые... а вообще я сама... А как вы узнали?
— Так это же ээльмовский шаблон, что ж не узнать?

Очень я повеселился тогда.

За пару лет мне этот шаблон изрядно надоел. И когда-то казавшаяся хорошо выглядящей Georgia тоже утомила. Я писал, что выступление на пленарке было для меня важным, поэтому презентацию сел делать загодя.

В чем была задумка? Серьезный, смыслово плотный, емкий доклад. Жесткий временной регламент. Никакой воды. Ровно 15 минут. Надо держать интерес довольно большой аудитории, при этом на слайды выводится немало текста. Значит, нужен какой-то интригующий разрыв того, что произносится и что показывается. Пленарный доклад предполагает серьезность устного выступления. Но никто ведь не сказал, что я не могу показывать что-то несерьезное? Поэтому зритель должен ждать следующий слайд или очередной анимационный эффект. Я люблю парадоксы, ~~награнифоловые~~ провокационные картинки, но на таком материале 15 минут не выдержать. Значит, нужна какая-то совсем отличная стилистика изображений, которая резко контрастировала бы с речью. Одно из решений — комикс.

По сути, тут тот же риторический ход, что и в выступлениях сатирика Семена Альтова, который произносит очень смешные вещи с каменным лицом — интерес рождает именно разрыв между тем, что говорится, и как говорится. Попробовал пойти тем же путем.

Ограниченное количество изображений — без перегруза. Для текста вместо Georgia взял очень хорошо выглядящий шрифт Cambria (интегрирован в PP`2007 и 2010), заголовки, как где-то прочитал, интересно будут смотреться со шрифтом Segoe Print (надо устанавливать отдельно, в Windows не присутствует). Он потешный, но не Comic Sans же для таких целей использовать... Важные мысли надо было выделять, но на фоне бесцветной стилистики стандартный красный бил по глазам, поэтому опытным путем был получен малиновый цвет (RGB: 192-0-0), который явно выделял важную мысль, но смотрелся, если так можно сказать, матово. В общем, модель получилась такая: веселая картинка — серьезный текст — бросающееся в глаза главное. Хотя что тут нового?

Теперь будем открывать тайну имени «секрет Полишинеля». Где в Сети берутся комиксы? Конечно, я являюсь постоянным ~~качальщиком контрафактных архивов~~ посетителем разных сайтов с лентой из интересной графики — много потешного оттуда пылится в недрах винчестера. Но некоторое время назад случайно нашел довольно изящный вариант поиска комиксовых картинок в Сети. Через сервис Гугл.Картинки. Например, вбиваем слово «праздник» и ищем ГуглКартинками. Получаем результаты. Под строкой поиска видим еще одну строку, где последним пунктом будет «Инструменты поиска». Нажимаем. Оставляем «Любого размера», цвета изменяем на «Черно-белые», тип ставим «Клип-арт». Получаем вот такие результаты.

А дальше начинаем крутить формулировки: праздник → holiday → fun → celebrate и далее. Из практики — по английским определениям выпадают намного более интересные результаты. Так что не-англоязычные юзеры в параллельной вкладке открывают Переводчик и тоже становятся как люди:)

Сервис с таким же функционалом, кстати, есть и у Яндекса, но там картинок на порядок меньше, и они менее интересные.

Конечно, такой презентационный ход на самом деле очень трудоемкий. Пока сформулируешь запрос, пока найдешь подходящую картинку... Бывает, минут 15 ищешь картинку, крутя запросы, чтобы попасть в десятку. Но мне кажется, что получается довольно неожиданно и потешно.

Многим знакомая «одна знакомая учительница ©» неделю игралась в поиски клипарта. И собрала архивчик с больше чем 500 клип-арт-картинками, которые можно использовать в образовательных презентациях. Забирайте, нам не жалко.

8 апреля 2013 года

ИТНШ-2013

Юрий Ээльмаа — Fri, 05 Apr 2013 02:00:00 +0500

Юрий Ээльмаа:

Конференция «Информационные технологии для Новой школы», проводится Санкт-Петербургским Региональным центром оценки качества образования и информационных технологий с 2011 года. Аудитория конференции — это педагоги школ, детских садов, учреждений дополнительного образования, методисты, руководители. Поэтому конференция имеет выраженную практическую направленность. Спикеры конференции представляют свой опыт, получая профессиональную экспертизу от организаторов и сообщества конференции. Неформальным символом ИТНШ является пуговица. Здесь возник мем «За пуговицу подержаться», смысл которого — неформальное и теплое общение с людьми, имеющими общие профессиональные взгляды, смыслы и ценности.

Сайт ИТНШ

Люди. Диалоги. Встречи. Радость. Опыт. Общение

4 апреля 2013 года