{ "version": "https:\/\/jsonfeed.org\/version\/1.1", "title": "Блоги: заметки с тегом для студентов", "_rss_description": "Автоматически собираемая лента заметок, написанных в блогах на Эгее", "_rss_language": "ru", "_itunes_email": "", "_itunes_categories_xml": "", "_itunes_image": false, "_itunes_explicit": "no", "home_page_url": "https:\/\/blogengine.me\/blogs\/tags\/dlya-studentov\/", "feed_url": "https:\/\/blogengine.me\/blogs\/tags\/dlya-studentov\/json\/", "icon": false, "authors": [ { "name": "Илья Бирман", "url": "https:\/\/blogengine.me\/blogs\/", "avatar": false } ], "items": [ { "id": "122567", "url": "http:\/\/kkos.ru\/blog\/all\/12\/", "title": "О поэме А. Блока «Двенадцать»", "content_html": "
\n

Вам не страшно? И мне не страшно. Страшно будет потом. Живым.
\nАлександр Блок, 1921 год<\/i><\/p>\n<\/blockquote>\n

\n\n\"Обложка\"\n<\/a>
Обложка первого издания поэмы (1918) <\/a><\/div>\n<\/div>\n

Время действия поэмы «Двенадцать» нетрудно восстановить по нескольким строчкам. Более того, для современного читателя поэма нуждается в подобного рода историческом комментарии.<\/p>\n

Вся власть Учредительному Собранию!<\/h2>\n

Учредительное Собрание — это парламентское учреждение. Такие плакаты эсеры вывесили на улицах города 3 и 4 января 1918 г.<\/p>\n

\n\"\"\n<\/div>\n

Идут двенадцать человек<\/h2>\n

Речь о дозорах красногвардейцев после Октябрьского переворота, которые постоянно несли караульную службу. Статья из энциклопедии для тех, кто не знает об этом:<\/p>\n

\n
\n\"\"\n\"\"\n<\/div>\n
Гражданская война и военная интервенция в СССР. Энциклопедия. М., 1983. С. 298—299.<\/div>\n<\/div>\n

Революцьонный держите шаг! Неугомонный не дремлет враг!<\/h2>\n

9 января, в день тринадцатой годовщины «Кровавого воскресенья», защитники Учредительного собрания готовили новое выступление:<\/p>\n

\n

При малейших попытках контрреволюционного мятежа революционные караулы будут действовать со всей решительностью <...> Граждане, никаких выступлений, самосудов, выстрелов. Советская власть ждет от вас выдержки, спокойствия, твердости<\/p>\n<\/blockquote>\n

\n

Листовки петроградских большевиков, 1917—1920.<\/i><\/p>\n<\/blockquote>\n

Ужь я темячко Почешу, почешу...<\/h2>\n

На воровском жаргоне «почесать темя» значит «убить».<\/p>\n

\n\"\"\n
Ю. Анненков. Иллюстрация к поэме «Двенадцать»<\/div>\n<\/div>\n

<\/p>\n

Дискуссия исследователей по поводу трактовки финала поэмы «Двенадцать» в журнале «Знамя»<\/a> обязательна для прочтения. Кратко обозначим основные позиции спорящих.<\/p>\n

С. Аверинцев<\/h2>\n

Исследователь считает, что финал поэмы невозможно трактовать без учета антихристианской морали, восходящей к философии Ф. Ницше («Так говорил Заратустра»):<\/p>\n

\n

Во-1-х, нет ни малейшей возможности не учитывать антихристианской константы блоковского творчества, с такой силой выраженной, скажем, в стихотворении «Не спят, не помнят, не торгуют...». Как само собой разумеется в кругу его культуры, константа эта была более или менее ницшеанской.<\/p>\n<\/blockquote>\n

К. Азадовский<\/h2>\n

Настаивает на том, что поэма «Двенадцать» не столько историческая, сколько религиозная. Такой вывод он делает на основе внимательного анализа образа Христа:<\/p>\n

\n

Поэма «Двенадцать» долгое время воспринималась как «революционная», что до известной степени справедливо; но именно этот общественный резонанс приглушил для многих современников Блока, вовлеченных в водоворот роковых событий, ее более глубокое, подлинное и трагедийное звучание. Фигура Христа в финале поэмы, ведущего под «кровавым флагом» двенадцать «красных апостолов» и тем самым освящающего террор и убийство, казалась немыслимым кощунством. Конечно, так и есть, если взглянуть на «Двенадцать» в исторической перспективе. Однако «Двенадцать» — произведение историческое лишь на поверхности. Ибо история растворена здесь в мифе.<\/p>\n<\/blockquote>\n

Д. Магомедова<\/h2>\n

Связывает сюжетную линию Петрухи с образом Христа в финале поэмы:<\/p>\n

\n

Известно, что в черновике против этой главы Блок записал: «И был с разбойником. Было двенадцать разбойников». Комментарий усматривает в этой записи и отсылку к Евангелию от Луки (история о двух распятых с Христом разбойниках, один из которых проявил сострадание к мукам Спасителя и был прощен), и к балладе Некрасова «О двух великих грешниках» («Кому на Руси жить хорошо»), где тоже идет речь о раскаявшемся и прощенном разбойнике.<\/p>\n<\/blockquote>\n

\n

В контексте этого евангельского сюжета, как мне кажется, и прочитывается смысл появления Христа перед красногвардейцами в финале поэмы. Это не благословение происходящего, не «освящение» стихийного разгула страстей, а изгнание бесов, преодоление стихийного аморализма, залог будущего трагического катарсиса для героев поэмы. Но появляется Он только в ответ на раскаяние Петрухи, на его жалость к бессмысленно убитой Катьке, на воспоминание о любви, на его почти неосознанное душевное движение навстречу Спасителю.<\/p>\n<\/blockquote>\n

С. Лесневский<\/h2>\n
\n

Так что почти в каждом (серьезном) толковании блоковского Христа есть своя доля правды, но вся правда только в совмещении многого, в том числе и несовместимого.<\/p>\n<\/blockquote>\n

Ваша аргументированная точка зрения (согласие или несогласие с вышеизложенными позициями) будет особенно интересна на экзамене.<\/p>\n

\n