Блоги: заметки с тегом мысли вслух

Спринт или марафон?

Артём — Sun, 02 May 2021 16:00:00 +0500

Бешеный ритм нашей жизни часто заставляет нас смотреть лишь себе под ноги: что будет завтра, через неделю, максимум — две. Ну вот сейчас сделаю отчёт, потом сдам экзамен и так далее… Мы то и дело делаем очередной рывок, за которым, по нашему мнению, наступит некое спокойствие или блаженство. Это выматывает, мы чувствуем себя уставшими, потому что это повторяется из раза в раз. Мы часто не видим результат и тогда быстро переключаемся на другую близкую цель. Иногда эффект достижения предыдущей цели испаряется слишком быстро и вот, мы уже на старте очередного спринта. Мы привыкли к спринтам. Вспоминая школьные и универовские годы я понимаю, что это всё была череда бешеных спринтов, сменяющаяся прокрастинацией и забвением. Вероятно, нашему мозгу так проще. Ему проще что-то отложить на более поздний срок, а потом сильно напрячься, что-то выдать и практически сразу увидеть результат. Мы любим приписывать себе коллективные победы и достижения в подобных спринтах. У этой системы есть много плюсов: повторять спринт-циклы можно очень много раз, можно быстро видеть какой-то результат, что стимулирует выработку эндорфинов и даёт толчок на очередной спринт. Так же, в целом, человеку свойственны короткие циклы будь то циклы между приёмами пищи или чередование сна и бодрствования. Нам там же быстро надоедает заниматься чем-то одним, а силы воли для организации долгой и планомерной работы не хватает. Если изобразить это графически, то можно представить небольшой шарик, на который действуют разные силы (желания). Их много, каждая из этих сил разнонаправленная, от сюда получаем внутренние противоборство и фактически крайне слабое смещение шарика после каждого спринта не смотря на большое количество затраченной энергии, при этом последующий спринт в силу неуравновешенности и разнонаправленности сил может откатить шарик на прежнее место. Мы распределяем энергию между десятком дел, а по факту ничего не меняется. Наш организм тратит массу энергии на это и просто требует эндорфинов что бы продолжать. Получается замкнутый круг из которого очень сложно выбраться.
Марафон же требует подготовки, терпения и выносливости. Под подготовкой я понимаю гармонию всех внутренних сил с целью придания им условно-однонаправленного вектора, это поиск компромисса, прежде всего, внутри себя. Вы никогда не сможете собрать их все воедино на долгое время, это противоречит нашей природе, но постараться их условно-уравнять и направить примерно в одно напраление — вполне возможная задача. Так же как и разбивка такого маршрута на небольшие участки просто необходима, но это уже не спринт, который можно представить как поход в супермаркет и бегание между прилавками, это скорее дальних поход в горы с палатками. Сложность «марафона» ещё заключается в том, что на этом пути мозг часто не получает того уровня удовлетворения (эндорфинов), к которому привык. Вы сами не видите результат и не получаете никакого подкрепления из вне, скорее напротив. Смотря на других, вы теряете силы и вас ещё больше гложат сомнения. Вас никто не хвалит и не тешит ваше тщеславие. Нет больше молниеносных побед, а есть расцарапанная рука, промокшая нога и тяжёлый рюкзак за плечами. Пик горы же большую часть времени предательски скрыт в тумане и всё, что хоть как-то подпитывает нас энергией — это тот огонёк, что когда-то заставил нас принять решение и совершить это восхождение. Нас терзают сомнения, неуверенность, отчаяние и страхи. Это нормально. Важно осознавать эти чувства, понимать их природу и вновь и вновь сфокусироваться на цели, объясняя себе зачем вы решились на этот путь. Во время такого восхождения будут случаться непредвиденные остановки или изменения маршрута, вызывающие его удлинение. Это нормально. Это не провал и повод отказаться от задуманного. Это просто история в копилку, в наш багажник с тем, что называется опыт и мудрость. На этом пути вам, вероятно, придётся повстречать гораздо больше людей, чем при спринте и быть с ними несколько ближе, чем вы расчитывали или хотели бы. Они могут вам не очень нравиться, но важно принять их такими, какие они есть, а не тратить энергию на осуждение. Возможно, они сейчас тоже находятся в смятении и из-за этого не всегда могут доносить до вас свою позицию в привычной для вас форме. В любом случае, это не навсегда, поэтому впитайте лучшее. Надо понимать, что подобное «восхождение» может занимать годы. Не стоит обращать внимания на тех, кого забрасывают на вершину на вертолёте, на тех у кого лучше оборудование или вкуснее еда. Не надо и отрицать всего инородного. Надо с благодарностью воспринимать его основываясь на своих предпочтениях решать, подхдит ли оно вам или нет. У каждого свой путь. Надо быть к этому готовым. Точно так же, как и быть готовым к тому, что взобравшись на вожделенный пик вы увидите очередную манящую вершину.

Не бойтесь помогать

Артём — Fri, 13 Oct 2017 16:10:00 +0500

Артём:

В 2007—2012 годах я был связан со сферой обслуживания пассажиров и достаточно часто сталкивался с хамством и грубостью людей, гораздо реже — благодарностями. Это скорее факт для всех, кто работает в этой отрасли. И дело вовсе не в том, что я и мои коллеги делали что-то плохое, просто люди часто не готовы играть по общим правилам, а их привычки не позволяют признавать своих ошибок и это часто выливается в агрессию. Бывает обидно, когда желая помочь человеку в ответ получаешь конфликтную ситуацию из-за его нежелания соблюдать элементарные правила игры, но от этого было вдвойне приятно получать благодарность от спокойных и адекватных пассажиров. Работа с людьми — сложная, часто неблагодарная, но глобально понимаешь, что помогаешь людям осуществить их планы: будь то полёт в свадебное путешествие, найденный чемодан или билет по очень выгодному тарифу.

С 2013 года я практически полностью утратил прямой контакт с пассажирами, всё больше и больше сводилось к офисной работе, потом продолжительная учёба и опять офис. Вместе с потерей этого контакта ушла возможность прямого взаимодействия и помощи. Я иногда пересматривал старые фотографии и, признаться, немного ностальгировал по коллективу и тому, что мы делали. Если смотреть глобально, то влияние скорее увеличилось, но мне ужасно не хватало именно прямого контакта и я не мог с этим смириться.

Ещё одним моментом, который меня беспокоил ещё дольше — проблема сиротства в России. На мой взгляд, немного дико, что в обществе есть столько людей, которые могут отказаться от частички себя, своего ребёнка, в угоду своим личным прихотям, желаниям или просто не в состоянии удовлетворить базовые потребности ребёнка. Пытаясь лучше понять это проблему, я прочитал несколько больших статей и множество всевозможных докладов и отчётов. Безусловно, ситуации бывают разные, но надо признать, что у большинства детей-сирот родители есть, просто они ими в лучшем случае не занимались, а в худшем вели себя непотребным образом по отношению к чаду и либо самостоятельно отказались от ребёнка, либо были лишены родительских прав. Есть множество факторов и проблем, которые этому способствуют: экономические проблемы, проблемы образования и многое другое. По факту, сейчас ситуация складывается таким образом, что в большинстве детских домов созданы весьма хорошие в плане быта условия: у детей есть игрушки, есть хорошие кровати, и есть нормальная еда. Куда хуже обстоят дела с развитием и отношениями внутри групп. Воспитатели часто не имеют нужного (или, точнее сказать, актуального) образования и просто физически не могут объять своим вниманием и заботой всех детей. По факту дети оказываются полностью неготовы к выходу во внешний мир: они не знают что такое нормальная семья, у них есть сложности с поиском работы и выстраиванием отношений в коллективе. Одно из исследований, говорило что более 80% вышедших из детских домов детей либо заканчивают жизнь самоубийством либо попадают в колонии. Если мы говорим о ребёнке, который оказывается в детском доме совсем с пелёнок, то у этих детей в большинстве своём имеется выраженная депривация, что приводит к нарушению развития в дальнейшем. А теперь ещё цифр — только по официальным данным Минобрнауки на конец 2015 года в России насчитывалось почти полмиллиона детей-сирот.

Осенью 2016 года я твёрдо решил, что пора что-то сделать. В компании, где я сейчас работаю, есть одно представительство в России — Новосибирск. Почему бы совместно с аэропортом не сделать мероприятия для детей-сирот: показать им аэропорт и самолёты? Нашёл контакты в новосибирском аэропорту Толмачёво, заручился их устной поддержкой и начал действовать. Переговорил на эту тему с нашим начальником, он посоветовал обратиться в пресс-службу, так как в любом случае подобное мероприятие надо согласовывать с ними. Там идею поддержали, но учитывая возможный резонанс решили переговорить с CEO. Тот положительно воспринял идею, и мы начали готовить официальное письмо с предложением для Новосибирска. Тут надо сказать, что западники всего боятся и очень осторожно подходят к написанию подобных писем. В результате у нас заняло около 4 месяцев, что бы согласовать текст письма и подписать его у всех причастных. В этот момент я так же понял, что не смотря на то, что все как-бы поддерживают инициативу, заниматься ей никто особо не хочет. Я каждую неделю атаковал нашу пресс-службу с вопросами вроде “Что ещё надо подправить?”. Надо признать, что ответ из Новосибирска пришёл значительно быстрее. Тем самым был дан официальный старт подготовке к мероприятию.

Мы стали искать детский дом и прорабатывать детали самой экскурсии. По факту оказалось достаточно сложно работать с детскими домами напрямую: тут и вопросы количества детей (как отбирать детей, кто поедет), и ответственности, и перевозки. Надо понимать, что это дети и случись, не дай Бог, что с ними, ответственность для всех будет уголовная. В результате Ирина предложила делать это через благотворительный фонд, некое связующее звено. В плане самого мероприятия Ирина взяла на себя организацию пропусков и уведомление всех служб в аэропорту и координацию с благотворительной организацией, я выступал за сувениры и координацию что бы был нужный самолёт и был вовремя. Тут небольшое отступление — у нас, как у любой грузовой авиакомпании, хоть и есть расписание, но случаются изменения и задержки. Так же мы заранее побеспокоились, что бы экипаж, который был на борту был не против и хорошо относился к детям. Важно что бы это было искренне, а не наигранно. За несколько недель мы определились с датой, сформировали программу и группу. У нас возник ряд сложностей, связанных с тем, что это был конец мая и время последних звонков в школах и воспитатели настойчиво просили перенести, потому что “им так удобней”. Когда стали разбираться в прихотях, то выяснилось, что это не более чем хотелки воспитателей.

Когда настал день Х я взял 3 дня отпуска и полетел в Новосибирск. Прилетев в 6:30 утра (ночной рейс), уже в 13 часов дня я должен был быть в аэропорту для встречи с Ириной и финального обсуждения всего, а в 15 часов должны были приехать дети. За эти 2 часа я хотел не только всё обсудить, но позавтракать, т. к. разумеется не успел это сделать до этого. Вообще моё состояние было, мягко говоря, не очень — бессонная ночь в самолёте, 3 часа сна в гостинице, сдвиг в часовых поясах и +35 с сильным горячим ветром на улице. За 40 минут обсудили всё по верхам, и прежде чем начать детальное обсуждение ещё пары моментов Ирина побежала за пропусками для группы, а я пока решил немного подготовить зал для переговоров, где мы планировали встретить детей. Какого же было моё удивление, когда через 10 минут я услышал в коридоре шум, а выглянув увидел детей и Ирину с выражением лица “упс”. Дети приехали на час раньше и это при том, что у нас всё было распланировано чуть ли не по минутам.

Это привело к тому, что 30-минутный брифинг (15 минут со стороны Ирины об аэропорте и 15 минут моих об авиакомпаниях) нам пришлось растягивать на час с небольшим. На самом деле я хочу сказать, что хорошо, что так получилось. Это дало нам шанс устроили знакомство с каждым ребёнком и разговорить их. Сперва они все сидели молча, положив руку на руку, но уже минут через 20 начали что-то комментировать, задавать вопросы. Начался диалог. Мы просили их рисовать на доске, делиться своими идеями и мыслями. Группа была достаточно разнообразная: мальчишки и девчонки в возрасте от 6 до 14 лет. Удивительно, но многие из них рассуждают куда более серьёзней, чем их сверстники из полных семей. При этом даже внутри этой маленькой группы возникали попытки и небольшие стычки, дети иногда отпускали не очень лестные комментарии в адрес друг друга. Мы как могли старались сглаживать такие моменты, пытались создать условия, что бы каждый ребёнок вне зависимости от возраста и особенностей имел равное право голоса в дискуссии.

По окончанию этого брифинга мы двинулись на саму экскурсию: 11 детей, 1 воспитатель, 1 представитель благотворительного фонда и мы с Ириной. При этом представитель благотворительного фонда фотографировала детей без остановки. В какой-то момент я не выдержал и тихонько сказал ей, что бы она немного успокоилась с фотографированием, а лучше бы помогла нам водить группу, потому что справиться с 11 детьми в достаточно загруженном аэропорту сложно. По факту либо я либо Ирина были вынуждены постоянно что-то рассказывать, следить за временем, постоянно быть на связи с другими службами и одновременно смотреть за детьми. Мы постоянно двигались и что-то показывали. И если про регистрацию детям было слушать не очень интересно, то заглянуть в монитор на досмотре и побегать через размку металлоискателя хотел каждый. Ранний приезд, жара на улице и в терминале сделал своё дело: дети начали уставать чуть раньше, чем мы планировали. Я, умирая от голода, вообще по-тихому купил сникерс в автомате и съел его за 3 секунды, пока Ирина отвлекала детей ещё на регистрации. В чистой зоне аэропорта, увидев из окна самолёты дети опять немного оживились. Дальше — больше: перронный автобус и небольшая обзорная по перрону и вышка КДСП. Там в силу малых площадей мы разделились на 2 подгруппы: Ирина пошла с частью детей на саму вышку, а я, с остальными, в штурманскую и брифинг. Там очень кстати оказался кулер с водой и я из экскурсовода на время превратился в бармена, смешивая холодную и тёплую воду. Спустя небольшое время мы поменялись и отправились на вышку и как раз оказались там в момент посадки огромного лайнера-красавца. Ну а дальше — поездка к самолёту и прогулка вокруг. К сожалению, по решению одной из служб нам не удалось поднять детей на борт ВС, но, надо признать, дети и так были в восторге от огромного самолёта. Потом ещё был вертолёт, который оказался рядом, небольшой перекус и пожарная часть, где распихав детей маленькими группами по пожарным машинам они с воющими сиренами отправились тушить условный пожар на тренировочном самолёте. Восторгу детей не было предела.

Вернувшись обратно в терминал мы спросили их впечатления. Знаете, спустя 4.5 часа это были уже совсем другие дети: они, наполненные радостью, говорили “спасибо”, говорили что это «удивительно и невероятно». Для нас было важно, что они увидели новые возможности для себя, для жизни, для реализации своих идей, ведь в самом начале мы спросили их кем они хотят быть, а в самом конце сошлись во мнении, что в авиации каждый можно найти работу по душе. Воспитатель честно сказала, что они были «на разных производствах», но такого интерактивного и увлекательного мероприятия не было ни разу. Не смотря на очень большую продолжительность все были довольны. Мы вручили им небольшие сувениры, вышли на улицу, посадили всех в автобус, вернулись в переговорку и выдохнули. Если хотя бы один из них влюбился в авиацию и сможет найти там своё призвание — это было не зря. Если хотя бы кто-то из них поверит в этот мир и в себя — это было не зря. Мы ещё некоторое время просто молча посидели, потом попрощались и я, как выжатый лимон, но с чувством сделанного дела, поехал спать в гостиницу, следующим утром меня уже ждал самолёт обратно.
Не всё прошло так, как хотелось, но в целом всё удалось. Мы провели работу над ошибку и не собираемся останавливаться на сделанном.

Я уверен, что у многих людей есть возможность помогать, но нет потребности или желания это делать. Это совсем не так сложно, как может показаться. Не бойтесь помогать.

Фото — Солнечный город